irwi99 (irwi99) wrote,
irwi99
irwi99

Спецназ для тайных убийств только советских граждан (к полувековому юбилею группы «Альфа»). Часть 1.

77539700Предисловие
Я не историк спецслужб, никогда не имел допуска ни к каким их документам, а потому решил написать всего лишь дополнение к юбилейной статье Игоря Атаманенко в газете «Независимое военное обозрение», №25 за этот год «Гроза шпионов. К сорокалетию образования группы «АЛЬФА». Дополнение, основанное на воспоминаниях, рассказах, логических умозаключениях и документальных свидетельствах таких же посторонних, как я, людей. Поэтому что-то здесь может быть приписано «Альфе» из достижений других советских спецслужб, что-то и вовсе является трагическим и неправильно понятым совпадением, но я уверен, что мы не должны это забыть, как и всю атмосферу, в которой жили в СССР и живем в России. Юбилей легендарной группы «Альфа» представился мне уместным поводом для необходимого напоминания.
На пятой конференции «КГБ: вчера, сегодня, завтра» историк Никита Петров написал как бы предисловие к этой моей статье «История политических убийств, совершенных советскими спецслужбами» (V международная конференция «КГБ: вчера, сегодня, завтра»).
Из написанных мной книг для сайта до этого я дал две главы: «Четыре маски Андрея Синявского» и «Гибель Андрея Сахарова». Это еще одна — в книге с небольшими изменениями и без привязки к сорокалетию «Альфы» ее название «Террор».

Спецназ для тайных убийств только советских граждан (к полувековому юбилею группы «Альфа»)

Начну с вопроса, который вызывает у историков спецслужб споры и о котором сегодняшние юбиляры, их руководители и квалифицированные почитатели сегодня, конечно, молчат. Подразделение «А» («Альфа») по мнению Андрея Солдатова (сайт agentura.ru) было создано 29 июля 1974 года при Пятом (политическом) управлении КГБ СССР и лишь спустя некоторое время было передано Седьмому управлению («наружное наблюдение»), где «имелись соответствующие условия» (впрочем и здесь — слежка за советскими гражданами и их убийство все же разные вещи). То есть эта террористическая группа была изначально создана для убийств инакомыслящих, хоть как-то протестующих и просто случайных советских людей «для тренировки», «чтобы не терять форму». Никаких других террористических организаций в СССР в семидесятые годы не было, то есть никакой конкуренции и «достойных» противников в 1974 году даже не предвиделось. Официальные историографы «Альфы» (в фильме на 1 канале TV) утверждают, что она была создана, как реакция на убийство палестинскими террористами израильских спорсменов на олимпиаде в Мюнхене в 1972 году и для подготовки безопасного проведения олимпиады в Москве в 1980 г. Некоторая странность этого объяснения заключается в том, что палестинских террористов (из всех без исключения организаций, да и не только палестинских, например, знаменитого Карлоса) готовили в Советском Союзе (в одном Симферопольском училище — 1500 человек), а потому опасность для Израиля и Западной Германии они бесспорно представляли, но не для Советского Союза. Вот лишь один из документов представленных суду над КПСС и обнародованных, участвовавшим в нем, Владимиром Буковским:

«Товарищу БРЕЖНЕВУ Л.И.
Комитет госбезопасности с 1968 года поддерживает деловой конспиративный контакт с членом Политбюро Народного фронта освобождения Палестины (НФОП), руководителем отдела внешних операций НФОП Вадиа Хаддадом.
На встрече с резидентом КГБ в Ливане, состоявшейся в апреле с.г., Вадиа Хаддад в доверительной беседе изложил перспективную программу диверсионно-террористической деятельности НФОП, которая в основном сводится к следующему.
Основной целью специальных акций НФОП является повышение эффективности борьбы палестинского движения сопротивления против Израиля, сионизма и американского империализма. Исходя из этого, главными направлениями диверсионно-террористической деятельности организации являются:
— продолжение особыми средствами «нефтяной войны» арабских стран против империалистических сил, поддерживающих Израиль,
— осуществление акций против американского и израильского персонала в третьих странах с целью получения достоверной информации о планах и намерениях США и Израиля,
— проведение диверсионно-террористической деятельности на территории Израиля,
— организация диверсионных акций против алмазного треста, основные капиталы которого принадлежат израильским, английским, бельгийским и западногерманским кампаниям.
В соответствии с этим, в настоящее время НФОП ведет подготовку ряда специальных операций, в том числе нанесение ударов по крупным нефтехранилищам в различных районах мира (Саудовская Аравия, Персидский залив, Гонконг и др.), уничтожение танкеров и супертанкеров, акции против американских и израильских представителей в Иране, Греции, Эфиопии, Кении, налет на здание алмазного треста в Тель-Авиве и др.
В. Хаддад обратился к нам с просьбой оказать помощь его организации и получении некоторых видов специальных технических средств, необходимых для проведения отдельных диверсионных операции.
Сотрудничая с нами и обращаясь за помощью, В. Хаддад четко представляет себе наше отрицательное отношение в принципе к террору и не ставит перед нами вопросов, связанных с этим направлением деятельности НФОП.
Характер отношений с В. Хаддадом позволяет нам в определенной степени контролировать деятельность отдела внешних операций НФОП, оказывать на нее выгодное Советскому Союзу влияние, а также осуществлять в наших интересах силами его организации активные мероприятия при соблюдении необходимой конспирации.
С учетом изложенного полагали бы целесообразным на очередной встрече в целом положительно отнестись к просьбе Вадиа Хаддада об оказании Народному фронту освобождения Палестины помощи в специальных средствах.
Что касается конкретных вопросов предоставления помощи, то имеется в виду, что они будут решаться в каждом случае отдельно с учетом интересов Советского Союза и предупреждения возможности нанесения ущерба безопасности нашей страны.  Просим согласия. Председатель Комитета госбезопасности АНДРОПОВ».

«Товарищу БРЕЖНЕВУ Л.И.
В соответствии с решением ЦК КПСС Комитетом государственной безопасности 14 мая 1975 года передана доверенному лицу разведки КГБ В. ХАДДАДУ, руководителю службы внешних операции Народного Фронта Освобождения Палестины, партия иностранного оружия и боеприпасов к нему (автоматов — 53, пистолетов — 50, в том числе 10 — с приборами для бесшумной стрельбы, патронов — 34.000).
Нелегальная передача оружия осуществлена в нейтральных водах Аденского залива в ночное время, бесконтактным способом, при строгом соблюдении конспирации с использованием разведывательного корабля ВМФ СССР.
Из иностранцев только ХАДДАДУ известно, что указанное оружие передано нами.
Председатель Комитета госбезопасности АНДРОПОВ».


Историк Никита Петров полагает, что на самом деле группа «1-А» была еще весной выделена из первого отдела Пятогоуправления, который занимался инакомыслящими, но силовой структурой не была, а создавалась для «работы» с отдельными наиболее известными диссидентами (Сахаровым, Солженицыным и другими) и уже в мае становится новым 9 отделом. А группа «Альфа» — уверен Петров — изначально в это же время создавалась при Седьмом управлении КГБ. Впрочем, это вполне академический вопрос. Судь дела остается той же. В дополнение к террористической группе «В» (в разные годы были разные названия) при Первом главном управлении (внешняя разведка), занятой по преимуществу убийствами и диверсиями заграницей, к внутренней контрразведке Первого главного управления изобличающей, а при случае и убивающей сотрудников КГБ, перешедших на сторону врага, Управления внутренней контрразведки ГРУ, занятой тем же среди своих, Второму и Третьему главным управлениям КГБ СССР занятых борьбой с иностранным шпионажем в Советском Союзе, была создана новая силовая структура для террора внутри страны, поскольку если шпионы — один на десять миллионов граждан в СССР еще и встречались, то никаких террористических организаций тогда не было и не предвиделось. Зато число советских граждан недовольных режимом «победившего социализма» множилось день ото дня.

Можно пологать, что Юрию Андропову и Филиппу Бобкову пришлось затратить почти пять лет на то, чтобы добиться разрешения на создание группы «А» и создавалась она не с целью улучшения слежки за советскими гражданами. Нужда в подготовке убийц для расправы с теми, кто явно мешал властям, кого неудобно было судить и невозможно было упрятать в психушку, стала очевидна для Бобкова и Андропова еще году в 1969 — через два года после прихода Андропова в КГБ, когда возник вопрос, что же делать с известной киевской художницей Аллой Горской. Мало того, что она уже в 1962-63 годах вместе с режиссером Лесем Танюком и поэтом Васылем Симоненко нашла места погребения (сваливания в общую яму) трупов десятков тысяч людей расстрелянных НКВД на Лукьяновском (в Киеве) и Васильковском кладбищах и в Быковне, о чем сделала заявление в городской совет, требовала установить памятники, хотя бы перечислить имена всех расстрелянных и так далее. К тому же именно она была одним из организаторов крайне беспокойного и свободолюбивого Клуба творческой молодежи «Сучастник» (Современник) в Киеве, выучила украинский язык и приняла самое деятельное участие в движении украинского культурного и национального возрождения, а все первые украинские диссиденты арестованные в 1964-65 годах были ее друзьями. Горская помогала их защищать, писала письма в лагеря, из своих средств, а потом и из собранных на Украине (то есть создала региональный фонд помощи политзаключенным) поддерживала семьи заключенных, а потом и их самих, когда они стали возвращаться из лагерей. Многие даже останавливались в Киеве у нее дома. Практически образовался серьезный диссидентский центр, куда к тому же приходили от украинцев из США и Канады посылки с продуктами для заключенных.
А сделать что-то с Аллой Горской было очень трудно. То, что не удавались многочисленные попытки купить или запугать ее само собой разумелось. Но все дело было в том, что и арестовать ее, как были уже арестованы все новые и новые ее друзья, было крайне неудобно. Отец Аллы Горской был много лет директором киностудии имени Довженко, то есть не только номенклатурой ЦК КПУ, но человеком, которого хорошо знал весь не только литературный, артистический и кинематографический, но и вообще весь влиятельный Киев, да собственно и вся Украина. И проверять, кто из виднейшей и иногда чувствующей себя независимой украинской интеллигенции решит выступить в защиту молодой женщины, которую они знали много лет, естественно, никому не хотелось. Народный писатель Олесь Гончар, книга которого «Собор», хотя и была издана, но стала почти нелегальной (и ее распространяла как раз Горская), Виктор Некрасов, многие поэты, народные артисты, режиссеры (тот же Сергей Параджанов) без всяких уговоров отца выступили бы в ее защиту. И уж тем более Аллу Горскую нельзя было посадить в психушку — ни один знавший ее киевский профессор под этим бы не подписался, да и не захотел бы оказаться в полной изоляции. Даже организовать привычное бандитское нападение на Горскую было трудно — она была почти постоянно на людях, да к тому же с менявшимся расписанием дня. То есть создавалась довольно сложная оперативная задача, которую к тому же по должности некому было решать. Наружное наблюдение, конечно, тренировали при случае сломать кому-то нос или руку и топтуны ежедневно, с утра до вечера, по несколько человек буквально преследовали Горскую, но здесь все оказывалось гораздо труднее.

Не то чтобы в СССР в 1969 году была нехватка в профессиональных убийцах, выполняющих задания ЦК КПСС. В Главном разведывательном управлении Генштаба было Управление внутренней контрразведки. Именно оно осуществляло, по-видимому, в 1965-67 годах слежку за первым секретарем московского горкома КПСС и членом ЦК Егорычевым, остальными «комсомольцами» из группы Шелепина, да и за самим председателем КГБ Семичастным. Во всяком случае в этом был уверен Егорычев, судя по интервью, взятом у него Млечиным. Но командовал им генерал Ивашутин, относившийся, как и маршал Гречко, к Андропову с отвращением, и вряд ли бы он согласился дать своих людей для дела, которое не входит в их служебные обязанности.

Скорее всего убийц Андропова и Бобкова нашли среди юных выпускников КУОС (Курсов усовершенствования офицерского состава), созданного Андроповым как раз в 1969 году, но при управлении «С» (нелегальная разведка, где на партийном учете и состоял Андропов — замечательная любовь к террористам — а не в московском горкоме партии, как Семичастный и Серов или хотя бы не в партийной организации КГБ СССР). Время обучения диверсантов в КУОС первоначально составляло семь месяцев, потом было продлено до полутора и даже трех лет, то есть как раз к 1970 году был готов первый выпуск (до этого, хотя Хрущеву и не удалось расстрелять спасенного коллегами Судоплатова, его террористические группы все же были сокращены, а спецшкола уничтожена). Для убийства украинских национальных лидеров в Мюнхене — Льва Ребета и Степана Бандеры был выбран, хотя и внедренный когда-то в УПА, но вобщем-то человек не прошедший специальной школы майор Сташинский из 14 отдела КГБ и в конце концов пришедший с повинной в немецкую полицию.

Горскую и за компанию ее свекра Ивана Зарецкого убили профессионально, по хорошо подготовленному оперативному плану. Ее выманили из Киева в Васильков, где жил свекр, для того, чтобы привезти в Киев семейную реликвию — швейную машинку «Зингер». Свекру «кто-то» предложил машину для перевозки «Зингера» рано утром, то есть Горская к нему поехала без мужа, любившего поспать и, конечно, якобы без неизбежной все эти годы наружки. Дальше через день Горскую нашли с профессионально проломленным черепом в подвале дома Зарецкого, а его самого — возле Фастова с отрезанной поездом головой. Не хочу описывать все нелепости «следствия», «установившего», что свекр убил Горскую, а потом покончил с собой от угрызений совести. Характерно лишь для всех последующих (и настоящих) событий на Украине, что хотя Алла Горская стала национальной героиней, о ней снято два фильма, уставлены памятники и мемориальные доски на домах и в Киеве и в Василькове, но дело о ее убийстве прокуратура хранит (сверх всяких сроков — конечно, как «документы прикрытия»), но к нему никого не допускает и его не пересматривает, Влияние коллег Андропова и Бобкова в Киеве не ослабевает.

Буквально на следующий год возникли подобные «трудности» в Армении. Никак не удавалось договориться, убедить вести себя тихо, как полагается советскому писателю, с известным всей республике поэтом Паруйром Севаком. Урезонивали его на всех уровнях, однажды даже из ЦК компартии Армении он выскочил с синяками и в разорванной рубашке — видимо, сказывался южный темперамент секретарей ЦК.

Но арестовать его тоже было невозможно — мало того, что был любим всей Арменией, но еще и всего за несколько лет до этого (в 1967 году) получил государственную премию за поэму «Несмолкаемая колокольня» – о геноциде армян. Правда, расправиться с ним оказалось довольно легко: он водил машину и на совершенно прямой дороге (по воспоминаниям выживших его сыновей) их постоянно то обгонял, то преследовал тяжелый грузовик, а потом сумел так подсечь машину Севака, что она оказалась сбитой в кювет — и поэт и его жена погибли.

Но в такой маленькой республике как Армения, где можно сказать почти все друг друга знают, после убийства любимого поэта возникли новые сложности. Как рассказывала московская поэтесса Юнна Мориц, дружившая с Паруйром Севаком и переводившая его стихи, расследованием убийства поэта активно занялся самый известный и талантливый (и к тому же тоже совершенно непокорный) армянский художник Минас Аветисян. В Армении его все называли и называют до сих пор просто Минас. Его предупреждали чтобы он не интересовался чем неположено, в 1972 году сожгли его мастерскую, но покладистее с советской властью и КГБ он не стал и 24 февраля 1975 года погиб в омерзительном автодорожном происшествии — сбившая его машина въехала на тротуар, где он шел, но не убила, он встал, сделал еще пару шагов и тогда эта же машина отъехав и разогнавшись просто вдавила его в стену. Это отработанный прием, со мной тоже самое попытались сделать в Лондоне в 1990 году, но мне повезло — рядом был подъезд, в который я и вскочил.

Но на Лубянке Андропов и Бобков удовлетворены, я думаю, не были. Во-первых, первый набор в КУОС был всего семь человек, остальные многочисленные сотрудники Управления «В» все уже имели назначения и были заняты, а убийц требовалось все больше — недовольство в стране росло как снежный ком. Во-вторых, КУОС Андропову позволили создать только в рамках внешней разведки, правда разрастались «курсы» с невероятной скоростью — уже в сентябре 1971 года майор КГБ Олег Лялин рассказал британской разведке, что 13 отдел теперь (в 1969 году) преобразован в отдел «В» («отдел мокрушников») и что хотя он сам убил не один десяток «оппонентов советского режима» в основном заграницей (имена хотя бы русских не обнародованы — С.Г.), но теперь вновь образованный отдел «В» переорентирован по преимуществу на диверсии: на атомных электростанциях, на затопление метро в Лондоне, нападения на военные объекты и так далее. Правда, в потенциальных задачах этих сотен советских террористов(из одной Англии выслали тогда 105 человек и СССР не стал протестовать) были и убийства в день «Х» по специальному списку множества зарубежных и советских политиков, дипломатов и общественных деятелей, даже коллег по КГБ. Но преимущественная ориентация Управления «В» все же была на заграницу. Расправы внутри СССР имели свою специфику, а потому даже поручать отделу «В» такие дела было не совсем легко — учили бороться с врагами заграницей, а тут поручают убивать стариков и молодых женщин в стране. Это были еще первые постхрущевские годы, цинизма и безоговорочной готовности совершать преступления даже в КГБ было меньше — думаю, не все соглашались.

Нужна была «Альфа» – группа убийц специально при Пятом управлении, занятая только недовольным населением страны. По-видимому, сразу же были запланированы шесть отделений по всей стране — в Минске, Киеве, Краснодаре, Алма-Ате, Свердловске и Хабаровске. Ясно, что ни к шпионам, ни к террористам все это отношения не имело. Но получить разрешение на ее создание Андропову было очень трудно и на это ушло пять лет. Проблемы было две. Тайно создать такое подразделение Андропов не мог — это был бы последний день его карьеры. Такие отряды тайно создавал Судоплатов для Берии. Для членов Президиума ЦК именно это и стало доказательством того, что Берия хочет захватить власть и его самого нужно расстрелять пока не поздно. Тайное от партийного руководства создание диверсионных подразделений (с пятилетнийм сроком обучения после окончания вуза) маршалом Жуковым привело к его немедленной отставке. Хрущев уверен, что это отряды для штурма Кремля. То есть контролируемому со всех сторон Андропову нужно было разрешение Брежнева и Политбюро, а давать ему разрешение на создание диверсионного отряда, обученного действовать внутри Советского Союза никто не хотел.

Общественное недовольство в СССР, конечно, нарастало. В значительной степени этому способствовал Комитет государственной безопасности выросший при Андропове численно (с нештатными сотрудниками) раз в пять, при этом все вновь появившиеся провинциальные районные и гордские отделения за неимением шпионов, работали по «пятой линии», то есть провоцировали доносы, учреждали бессмысленную слежку, прослушивание телефонов и перлюстрацию корреспонденции, вынесли 68 000 предупреждений о прекращении антисоветской деятельности, то есть усиливали протестные настроения.

Андропов как мог запугивал членов Политбюро — в 1976 году КГБ якобы предупредил путем внедрения агентуры появление 1800 (фантастика!) антисоветских групп и организаций. К тому же как мог усиливал деятельность зарубежного Народно-трудового союза и его рекламу в СССР. И все-таки Брежнев не хотел давать ему в руки группу диверсантов и террористов, подготовленных для работы внутри СССР, которым еще неизвестно какие задачи поставит Андропов.

Правда Юрий Владимирович не случайно был Брежневым поставлен в КГБ. Андропов был самым неуважаемым, если не сказать презираемым человеком в советском руководстве. У него была прочная репутация предателя и если многие исследователи пишут о том, что у Брежнева лежали в сейфе записки Купреянова — его бывшего покровителя, первого секретаря Карело-Финской ССР, чьей посадке на 25 лет, но не растрелу к большому сожалению Андропова, он активно способствовал, то никто не пишет, к примеру, что и для Хрущева Андропов был очень близким человеком, единственным, с кем (по воспоминаниям Сергея Хрущева) его отец советовался о содержании своих выступлений, а не только о форме. Но Андропов не просто переметнулся на сторону Брежнева, как сделал это, скажем, и Ильичев, которому Хрущев тоже (но в меньшей степени) симпатизировал и собирался, как и другим молодым, передать власть. Андропов еще, по воспоминаниям Воронова, вручил Брежневу настолько важные документы, что тот обрадованно воскликнул:
- Ну уж теперь Никитке не вывернуться.

Думаю, что о таких пустяках для советского политического деятеля, как отказ попрощаться с больным умирающим сыном, чтобы он его не дискредитировал, тоже могли знать некоторые члены политбюро. Так или иначе (да еще после смерти Куусинена) Брежнев оставался единственной опорой Андропова в советском руководстве и потому мог слегка на него полагаться. Но все же не до такой степени, чтобы поручать ему руководство террористами внутри страны. Другие члены Политбюро здоровались с Андроповым с трудом, ведь это еще было время, когда людей, чьи руки были в крови (следователей, доносчиков, садистов), к сожалению, не судили, но убирали из КГБ, из партийных органов, «как не соответствующих занимаемой должности». Андропов (да еще при выжившем в лагере Купреянове, подробно описавшем его «заслуги»), был одним из немногих, кто уцелел из этого почетного списка в партийном руководстве. Для Косыгина, родственника Кузнецова, расстрелянного по Ленинградскому делу, было достаточно участия в нем Андропова, для Суслова — второго человека в стране, который вместе с Хрущевым проводил осторожную демократизацию в Советском Союзе, а теперь противостоял восстановлению культа Сталина и терпеть Андропова не мог, осаживал его при любом удобном случае, он был наиболее очевидным противником. Можно перечислять и других, но ясно одно — желающих создать группу «Альфа», кроме Андропова и Бобкова в руководстве страны не было.

И лишь через пять лет в 1974 году, когда Брежнева свалил первый инсульт, когда влияние Устиновова резко возросла и Шелепина уже почти удалось выжать из Политбюро, правда окончательная провокация и удаление были через два года, Андропову удалось получить искомое разрешение. Управление «В» нелегальной внешней разведки, теперь можно было освободить от убийств советских граждан. Что было после этого?

26 апреля 1976 года был убит поэт и переводчик Константин Богатырев и это был знак для всей московской интеллигенции. Костя был сыном слависта профессора Богатырева, племянником знаменитого, уехавшего во Францию, друга Малевича художника Ивана Пуни, сам Константин переводил и дружил с Генрихом Бёллем и множеством других немецких писателей, был своим человеком в доме у Сахаровых, да к тому же еще в сталинские годы отсидел срок в лагере по 58-й статье. Но ничто не могло его заставить согнуться — я не могу забыть с ним разговоры.

С оперативной точки зрения убийство Богатырева не было таким сложным, как убийство Горской. Жил он, правда, в писательском доме на Красноармейской 25, где внизу у лифта всегда сидела консьержка, то есть нужно было выбрать определенный день, прослушать его расписание, на это время вызвать консьержку «по начальству» и дождаться пока Богатырев, открывая дверь квартиры окажется спиной к убийце.

Костя был очень любим и знаком кругу людей, которых, конечно, необходимо было запугать — через дня два живущему на первом этаже его другу тоже переводчику из того же круга и тоже бывшему сталинскому узнику Льву Копелеву (одному из соседей Солженицына по «шаражке») прямо за ужином бросили разбив стекло в окне на стол кирпич. Могли и кому-то размозжить голову, но пока — предупредили.

Копелевы переменили свою трехкомнатную квартиру на третьем этаже на двухкомнатную на шестом (но Костю-то убили в подъезде), от страха за детей, внуков и мужа Раиса Озерова написала письмо для «самиздата» о том, что уверена в убийстве Богатырева уголовниками, а не КГБ, но Лев Зиновьевич продолжал жить так же бесстрашно, как и до этого, хотя понимал, что чувствует жена.
- Страшно было очень, – сказал мне через много лет о жене, написавшей это письмо.

Несмотря на всеми «правильно» понятое убийство Богатырева (через год Сахаров напишет об этом в открытом письме в прокуратуру) запугать московскую интеллигенцию не удавалось. Многие десятки известных писателей, журналистов, ученых продолжали протестовать против все новых политических арестов, растущей цензуры, искаженной истории, возвращения культа Сталина. Все больше книг печаталось заграницей и понемногу эти издания попадали в СССР, «самиздат» рос лавинообразно. По распространенному анекдоту тех лет мать, чтобы заставить юного сына прочесть «Анну Каренину» Льва Толстого, перепечатала ее по ночам на пишущей машинке и дала сыну, как «самиздат» – ничто другое он читать не соглашался.

Не знаю кто именно — Бобков или Андропов, но уже, конечно, не ниже — Атаманенко пишет, что «даже кураторы из отдела Административных органов ЦК КПСС не были осведомлены о многих операциях проводимых ее бойцами», – думаю, что Суслов, а возможно и Гришин не согласились бы на это убийство, выбрал новую жертву для обуздания русской интеллигенции. На этот раз был выбран Юрий Домбровский широко известный и очень уважаемый прозаик, тоже отсидевший долгие годы в лагерях при Сталине, в 1964 году опубликовавший в «Новом мире» одну из самых замечательных книг эпохи оттепели «Хранитель древностей». К тому же Домбровский в 1978 году опубликовал за рубежом новую блистательную книгу «Факультет ненужных вещей», о повсеместном противостоянии европейской цивилизации и сталинских карательных «органов». Было известно, что на Домбровского несколько раз нападали «бандиты» – в троллейбусе, в подъезде. В своем предсмертном пророческом рассказе (1977 г.) «Ручка, ножка, огуречек» о том, как его заманивают, чтобы убить, он, упоминая гибель Кости Богатырева, пишет, как отнял у нападавшего на него финку с «наборной» ручкой. Но убит был Домбровский проще и страшнее, чем предполагал. Прямо в фойе ресторана Дома Литераторов на него одного набросилось человек пять-шесть (никто не удосужился посчитать и запомнить) здоровенных парней. Никому они не были известны, непонятно, как проникли в ЦДЛ, где на обоих входах стояла охрана. Никто ни из писателей, ни из охранников зверски на глазах у всех избиваемому Домбровскому не помог, милицию не вызвал, убийц не попытался задержать. Через полтора месяца в больнице (29 мая 1978 года) Юрий Домбровский скончался.от внутреннего кровотечения. Андропов и Бобков, конечно, были довольны — московской интеллигенции был дан наглядный урок.

Но было бы ошибкой думать, что «Альфа» действовала только в Москве. В 1976 году в Ленинграде погибает художник-конконформист Евгений Рухин — в окно брошена толовая шашка, а дверь подперта снаружи.

В 1979 году найдено тело повешенного в Брюховичском лесу под Львовом знаменитого на всю страну композитора Владимира Ивасюка. Его песню «Червону руту не шукай вечорами…» пел без перевода весь Советский Союз, половина заказов на радио была с просьбой поставить именно ее, десятки музыкальных групп ее исполняли. Но с точки зрения КГБ в песнях Ивасюка были слышны «националистические подстрекательства», а как такого знаменитого человека судить, конечно, только убить.
А вот Литва. Цитирую Документ №38 Католитического комитета защиты прав верующих, по «Истории инакомыслия в СССР» Л. Алексеевой:

«Это – третий случай гибели священника в Литве за 1980-1981 гг. Священник Тельшяйской епархии Леонас Шапока был убит в своем доме в октябре 1980 г. За несколько дней до его гибели против него были нападки в той же «Тиесе» (официальной литовской газете — С.Г.). Священник Леонас Мажейка, один из подписавших призыв Католического комитета не выполнять «Положение», стесняющего внутрицерковную жизнь, был убит 8 августа 1981 г., тоже в своем доме. Дом ограблен не был. Эти убийства произошли на фоне целого ряда нападений на священников, прежде чрезвычайно редких. 10 марта 1980 г. был ранен ножом настоятель церкви в Шилуве; 28 апреля избили настоятеля в Кармелаве, 12 сентября – канцлера Каунасской епархии; 12 октября была попытка ворваться ночью в дом священника Л. Завальнюка, на следующую ночь – в квартиру его матери; 18 октября были нанесены ножевые раны священнику в Гришкабудисе. Кроме того, в течение 1980-1981 гг. в нескольких местах были подожжены и ограблены церкви, осквернены католические святыни».

Впрочем, это не все убийства и нападения на священников в Литве. В 1981 году был убит самый известный и популярный из них — Бронис Лауринавичюс.

Но, не всегда бывали убийства. Женщин скорее все же избивали. Елена Цезаревна Чуковская (дочь Лидии Корнеевны и внучка Корнея Ивановича) была едва ли не основным помощником Солженицына в начале 70-х годов. Сам он описывает нападение на нее несколько иначе, чем Елена Цезаревна. По ее рассказу она подошла к почтовым ящикам в своем подъезде между этажами, сзади ее схватил за шею какой-то человек, повалил, начал бить головой об пол. Она закричала, начала вырываться и тут кто-то вышел из соседней квартиры. Нападавший бросил Чуковскую и убежал. Заметим, что у них в доме внизу, как и в доме Богатырева, всегда должны быть дежурные, но никто не видел, никто не задержал.

С Еленой Чуковской было и другое происшествие, которое она считает случайным (но больше года лечилась). Такси, в котором она ехала, вдруг врезалось во внезапно вылетевший на встречную полосу грузовик, которым управлял солдат МВД.

Почти такая же как первая с Еленой Цезаревной история была позже (в 1981 году) с моей женой. Вечером, когда она возвращалась домой, через узкую полосу деревьев сзади на нее напал человек, схватил за шею и повалил. Тамара была человеком спортивным, начала от него отбиваться связкой ключей, зажатой в руке, закричала и тут неподалеку оказались какие-то люди, гулявшие с собакой. Собака подскочила, залаяла, человек убежал. Тома пошла к соседям, чтобы не пугать детей и мать, и хоть немного умыться (смыть кровь от царапин) и счистить грязь с одежды. Но вскоре вместе с соседом пошла к месту нападения, чтобы найти сбитые с нее очки. Но нашли они не только очки, но и военный билет нападавшего. Им оказался капитан МВД Шумский, окончивший Высшую школу КГБ и служивший во 2 отделении милиции. Это известное отделение (за забором английского посольства), которое лишь для виду относилось к МВД, а на самом деле было подразделением КГБ, занимавшимся дипломатами, иностранцами и диссидентами, как и все Пятое управление.

Тамара с соседом тут же пошли в ближайшее отделение милиции, где оказался очень храбрый дежурный следователь, который не только взял у Томы заявление, военный билет Шумского, но по полной форме ее опросил, после чего, взяв наряд милиции устроил у Шумского обыск, изъял его пиджак со следами грязи и томиной крови, по форме произвел его опознание и возбудил уголовное дело.
Дальше все было не так оптимистично. Уже через день следователь был уволен, пиджак и протокол допроса Шумского из милиции исчезли, а дело было закрыто за отсутствием доказательств. Софья Васильевна Каллистратова говорила мне, что за всю ее долгую практику, КГБ не раз забирал из милиции вещественные доказательство и не возвращал, но вот чтобы они просто исчезали из милиции она не припомнит. Я в это время жил в Боровске (между двумя сроками) и меня в милиции усиленно и безуспешно уговаривали уехать из СССР, однажды мы даже нашли пришедшее по почте приглашение из Израиля (никому никакие письма тогда не приходили), где всю нашу семью приглашали «воссоединиться с родственниками», а мою тещу Зою Александровну Кудричеву называли Зоей Абрамовной. Возможно нападение на Тому было их дополнительным доводом.

Правда, года через два, во времена Федорчука, Шумского все же судили за нападение на другую женщину, знакомую ему буфетчицу. Тамара тоже считалась потерпевшей, хотя ничто пропавшее в милиции так и не было найдено, уволенный и не восстановленный хоть где-нибудь в МВД следователь, был свидетелем обвинения. Может быть это были счеты Федорчука с милицией и Андроповым, может быть, совпадение с нападением на жену диссидента и служба в Пятом управлении было случайным и высшая школа КГБ воспитывала сексуальных маньяков? Капитан Шумский получил 4 года, но через два — освободился.


Читайте продолжение статьи - http://irwi99.livejournal.com/1282379.html;
окончание статьи: http://irwi99.livejournal.com/1281864.html
Tags: kgb/fsb, secret services, кгб/фсб, спецслужбы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment