irwi99 (irwi99) wrote,
irwi99
irwi99

Categories:

Спецназ для тайных убийств только советских граждан (к полувековому юбилею группы «Альфа»). Часть 2.

77539700Несколько уклоняясь от заслуг группы «А» можно заметить, что Андропов и Бобков восстановили не только террористические отряды Судоплатова, но и лабораторию ядов Майрановского. Впрочем, об этом сообщал англичанам и майор КГБ Лялин, описывая подразделение «В», которое использовало ее достижения.

В августе 1971 года после случайного укола на улице в Новочеркасске долго болел Солженицын, о двух отравлениях (одно — после долгого сидения на стуле в КГБ) с нарывами, воспалениями, длительным повышением температуры, рассказывал мне Владимир Войнович (Илья Левин и Рубинштейн, добивавшиеся выезда из СССР). Сам он такими случаями заинтересовался после того, как едва не погиб в результате отравления сотрудниками КГБ с помощью предложенной ему сигареты во время любезного разговора об издании «Чонкина». Убийство болгарского диссидента в Англии с помощью укола зонтиком ампулой с рицином переданной КГБ болгарам хорошо известно, тем более, что другой болгарский диссидент в Париже был вылечен, а ампула с рицином — извлечена.

Блистательный поэт и переводчик Андрей Кистяковский (переводы Эзры Паунда, Фланнэри о‘Коннер, изданная заграницей «Слепящая тьма» Кестлера и предсмертная работа над «Властелином колец» Толкина — высочайшие образцы русской литературы) после ареста своего друга Сергея Ходоровича занял его место — стал распорядителем Русского общественного фонда помощи политзаключенным и их семьям. Вдова Андрея Кистяковского Марина Шемаханская, неизменный и самоотверженный сотрудник фонда, на Пятой конференции «КГБ: вчера, сегодня, завтра» рассказывала:

«Мы жили в коммунальной квартире, когда муж стал распорядителем Фонда помощи политзаключенным, и такая же квартира была этажом ниже. Неожиданно из комнаты, находящейся непосредственно под нашей, был выселен жилец и она оказалась пустой. Соседи рассказали мне, что произошла странная история — человеку дали новую квартиру, которую он не просил. И вот теперь комната стоит пустая, но кто-то изредка с какими-то приборами туда приходит…
Летом 1983 года Андрею Андреевичу была сделана операция по поводу меланомы в Московском онкологическом центре. Перед выпиской ко мне подошел врач из отделения общей онкологии и сказал, что ему надо со мной поговорить. Мы вышли по его просьбе на улицу, и вот что он мне сказал. По медицинским показаниям Андрею после операции должны были провести несколько курсов химиотерапии. Но в отделение приходили люди из КГБ, разговаривали с врачами, смотрели его медицинскую карту, спрашивали врачей, знают ли они, кого лечат, а затем ушли к начальству, то есть к Трапезникову и к Блохину.

Директором центра в то время был Блохин. Поэтому выписывают его без лечения, а химиотерапия необходима, и мне нужно найти возможность ее провести. Помочь в этом он мне не может… Через три года появились метастазы меланомы и независимо от этого рак желудка. Я не знала, насколько пристально КГБ следит за здоровьем моего мужа, и прежде чем предпринять какие-то шаги, решила посоветоваться с химиотерапевтом Мусатовым, тем самым, который показался мне похожим на врача. Выслушав меня, Мусатов сказал, что не может сразу дать мне ответ, а должен посоветоваться. Не осмотреть больного, не провести обследование, а посоветоваться… Выйдя из кабинета и немного подумав, я вошла снова и попросила, чтобы он ни с кем не советовался и забыл о моем приходе, потому что боялась снова привлечь внимание КГБ к здоровью мужа…
Когда у меня обнаружили рак и сделали операцию, в больницу, где я лежала, вдруг пришли двое молодых людей и, назвавшись статистиками, сказали, что моя персона им подходит больше всего. Сочтя это комплиментом, я предоставила себя в их распоряжение. Они предложили мне заполнить анкету, в которой были идиотские вопросы типа: ела ли я репу в детстве? Что я предпочитала, геркулесовую или гречневую кашу и так далее. Они меня осмотрели, а потом сказали, что хотели бы с приборами проверить мою квартиру. Пришли, посмотрели, хотя я им говорила, что до этого жила в другом месте. Часа два они ходили и что-то делали в моей квартире. Потом ушли. Такая вот история произошла со мной».


Марина Шемаханская чудом выжила с помощью врачей не служивших в онкоцентре. Выжила в отличие от мужа несмотря на облучение и в КГБ выясняли причины «недоработки» — почему же ее не удалось убить. Впрочем, предпринимались и другие меры. Ее, вероятно, лучшего в СССР знатока и реставратора археологического металла обвинили в том, что она при реставрации подменила в Оружейной палате Большой Сион Успенского собора (16 кг серебра) и ей около года пришлось прятаться от уголовного дела, возбужденного по этому фантастическому обвинению.

И все же самой известной и крупной операцией совершенной, возможно, «Альфой» является взрыв в московском метро 8 января 1977 года. Мое понимание этого преступления отличается, как от заявления Андрея Дмитриевича Сахарова, так и, естественно, от официальных объяснений этого самого крупного задания Андропова и Бобкова. Если мое понимание отличается от мнения Сахарова, то лишь потому, что ему не были известны многие, позже обнаружившиеся материалы, без которых Сахарову приходилось быть более осторожным в выводе, что взрыв — преступление, провокация, совершенная КГБ. Что касается официальной версии об армянах-террористах, то она во-первых во многом противоречит установленным фактам, во-вторых, излагалась за эти годы в якобы бесспорных, но потом не совпадающих между собой вариантах, и в-третьих, сама необходимость все засекретить, никого, даже родственников, на суд не допустить и не дав им ни одного свидания, кроме часового — предсмертного, через три дня обвиняемых расстрелять не назвав в кратком газетном сообщении даже фамилии двух из трех невинно казненных людей. Все это бесспорные признаки того, что КГБ было что скрывать.

Это чудовищное по тем временам преступление (тогда и в голову не приходило, что можно покрывать ковровой бомбардировкой русский город, взрывать в Москве и не только в ней многоэтажные жилые дома и тому подобные достижения, выросшие как раз из андроповского времени) — было свидетельством мощи диссидентских, протестных, национальных, религиозных, неокоммунистических, монархических и множества других движений. Сама природа советской власти была такой, что ей все было враждебно, вплоть до работы на дому сапожника, шьющего знакомым отсутствующие в магазине модные женские сапожки. А уж тайное изучение иврита, объединение инвалидов для защиты своих прав — просто злостная антисоветская деятельность. При этом продолжала, несмотря на все аресты, выходить «Хроника текущих событий», работал почти десяток Хельсинских групп — не только в Москве, но в Киеве, Ереване, Вильнюсе, Тбилиси, а так же, Комиссия по злоупотреблениям в психиатрии, «Комитет защиты прав верующих», на весь мир звучал голос Сахарова и это кроме украинского, еврейского, литовского, армянского, крымско-татарского национальных движений и Общественного фонда помощи политзаключенным. Возможно также, что Политбюро (а это преступление могло быть совершено только по его санкции — Андропов бы не осмелился совершить его только по своей инициативе) рассматривало его, как ответ на подписание Хельсинкских соглашений с его гениальной, предложенной Константином Мельником — внуком Боткина и руководителем службы безопасности де Голля — третьей корзиной, предусматривающей соблюдение прав человека. Брежнев был лично крайне заинтересован в Хельсинкских соглашениях — они не только делали нерушимыми послевоенные сталинские завоевания, но и накладывали определенную узду на советских маршалов. Брежнев, приведенный ими к власти, готов был давать армии столько денег, сколько попросят, но не хотел начала Третьей мировой войны ни в 1965, ни в 1968 (при вторжении в Чехословакию), ни в 70-е годы, которая лишила бы и его верховной власти. Однако выполнять требования третьей корзины в Кремле тоже не хотели.

Мы столько пережили за эти десятилетия, что серия, согласованная в Кремле, как я полагаю, взрывов в Москве в декабре 1976 года кажется уже очень деликатной. Лишь один был в метро — 7 погибших, около 40 раненных, но и он на открытом участке, а не под землей, между Первомайской и Измайловской, что сильно ослабило тяжесть поражения. Две другие бомбы — одна под мощным прилавком гастронома, который самортизировал так, что не пострадал даже продавец, другая — в мощнейшей чугунной литой урне для мусора на Никольской, которая даже не была повреждена.

И тут, поскольку и сама группа «Альфа» и вся задуманная кровавая провокация были сверхсекретными, малоопытные в западной жизни и не имевшие возможности посоветоваться, Андропов и Бобков сделали серьезную ошибку, которая предопределила гибель несчастных армян и свела на нет их, казалось бы такой блестящий замысел. Наиболее мощными и заметными общественными движениями в СССР было диссидентское и национальное еврейское, подпитываемое потенциальной возможностью выезда из СССР. И Андропов с Бобковым пожадничали, стремясь получить повод для уничтожения и одного и другого движения. Для этого личному агенту Андропова Виктору Луи (редкостная мразь, я его пару раз встречал и он поражал своим цинизмом и мягкой наглостью) было поручено сразу же написать в газете «Лондон ивнинг ньюс», корреспондентом которой он был устроен, что по рассказам уцелевших свидетелей в вагоне видели каких-то черноволосых чуть ли не горбоносых людей, а по сведениям из «информированных источников» (все знали, какие источники были у Луи) к взрывам в Москве были причастны диссиденты. К тому же в Москве, действительно, начали вызывать на допросы всех возможных оппозиционеров. И тут Сахаров, который ни в малейшей степени не был антисемитом, а потому ему было все равно вызывают на допросы заведомо непричастных русских или евреев (а вместе с ним и остальные диссиденты) не совсем правильно оценили положение, тем более, что в передачу радио «Свобода» о статье Луи кусок о черноволосых людях не попал.
Правозашитные организации провели совместную пресс-конференцию, где говорили о том, что взрыв в московском метро — провокация КГБ с целью уничтожения диссидентского движения. В своем обращении Сахаров писал:

«Я хотел бы надеяться, что уголовные преступления репрессивных органов — это не государственная, санкционированная свыше, новая политика подавления и дискредитации инакомыслящих, создания против них “атмосферы народного гнева”, а пока только преступная авантюра определенных кругов репрессивных органов, не способных к честной борьбе идей и рвущихся к власти и влиянию. Я призываю мировую общественность потребовать гласного расследования причин взрыва в московском метро 8 января с привлечением к участию в следствии иностранных экспертов и юристов…».

Сахаров не знал, что в отличие от Советского Союза на Западе обратили как раз большее внимание на намек Луи на то, что взрыв в метро устроен евреями. Репутация Советского Союза как оплота антисемитизма и так была довольно прочной, но тут ряд публицистов вспомнили о 1952 годе и «врачах-убийцах», подготовке еврейских погромов и поголовного выселения евреев. Начались прямые сопоставления «страны победившего социализма» с фашистской Германией. СССР мог оказаться в полной изоляции и Андропову с Бобковым пришлось срочно исправлять сделанную ошибку. Кстати говоря, ни в одном официальном рассказе о взрыве в метро статья Виктора Луи никогда не упоминается, но тут Андропову приходилось именно ее иметь в виду и забыть и о диссидентах и о евреях. Но последних необходимо было кем-то заменить. Вообще нужно было срочно найти новых террористов. Несколько месяцев, по-видимому, подыскивали и в конце концов остановились на армянах. Во-первых, потому, что тоже черноволосые и горбоносые, во-вторых, потому что в Европе было хорошо известно, что существуют террористические армянские организации, выслеживающие и убивающие турков — виновников геноцида армян (погибло не менее 1,5 миллионов). Наконец, когда был выбран в качестве организатора Степан Затикян, у него было еще два с точки зрения КГБ важных преимущества: судимость за создание партии НОП — партии добивающейся создания независимой Армении (правда, путем плебисцита, Затикян вообще был убежденным противником насилия). Но к тому же он был убежденным антисемитом и это с лихвой было использовано КГБ — мы боремся не с евреями, а с антисемитами.

Читайте окончание статьи - http://irwi99.livejournal.com/1281864.html
Tags: kgb/fsb, secret services, кгб/фсб, спецслужбы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments