irwi99 (irwi99) wrote,
irwi99
irwi99

Category:

Дисфункция Конституционного Суда Российской Федерации (часть 1)

Речь пойдет о пяти конституционных правах, которые я пытался отстоять, но которые остаются нереализуемы, благодаря изворотливой позиции Конституционного Суда.

Я провел анализ пяти определений КС, вытекающих из правоприменения норм УПК РФ. Дело в том, что мне было отказано в принятии моих жалоб к рассмотрению. Хочу разобрать проблему детально.

Основанием для обращения в Конституционный Суд послужили различные действия бездействия должностных лиц, проводивших проверку сообщения о преступлении в отношении меня и моего друга. Началом проверки сообщения о преступлении было развитие конфликта интересов, возникшего в ходе уголовного судопроизводства.

Это история трёхлетней давности, когда меня и моего друга произвольно задержали, обыскали, изъяли имущество и не предоставили права на защиту. Подробнее об этом тут.

С тех пор для защиты наших прав мною были задействованы механизмы всех уровней судебной системы России. Но, поскольку я полагал (и полагаю), что имело место нарушение конституционных прав, взор прикован именно к Конституционному Суду России, как к главному органу конституционного контроля в нашей стране.

Итак, расскажу истории защиты каждого права в отдельности, представляющие собой последовательность моих обращений и, соответственно, Определений КС РФ.

Право №1. На участие адвоката-защитника в стадии проверки сообщения о преступлении.

В Определении № 506-О от 29 марта 2016 года, Конституционный Суд РФ утверждает порочную практику судов, которые ставят участие адвоката (защитника) в стадии проверки сообщения о преступлении в зависимость от процессуального статуса лица, заподозренного в преступлении.

Конституционный Суд установил, в п. 1 «как следует из представленных материалов, районным судом было отказано в удовлетворении поданной в порядке статьи 125 УПК Российской Федерации жалобы А.П.Голенко на отказ должностного лица органа дознания в удовлетворении его ходатайства о приглашении адвоката при проведении досмотра и получении от него объяснения. Это решение, с которым согласились суды апелляционной и кассационных инстанций, было мотивировано тем, что на момент дачи объяснения А.П.Голенко не имел статуса подозреваемого, обвиняемого, а потому участие защитника не являлось обязательным».

В п. 2 Конституционный суд указал,  «право пользоваться помощью адвоката (защитника), как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 27 июня 2000 года № 11-П, принадлежит каждому лицу с момента, когда в отношении него в уголовном судопроизводстве начинает осуществляться публичное уголовное преследование в любых его формах, а также когда в целях его изобличения производятся те или иные следственные действия или предпринимаются меры принудительного характера, реально ограничивающие свободу и личную неприкосновенность лица, независимо от его процессуального статуса». Стоит отметить, что на Постановление Конституционного Суда от 27.06.2000 г. № 11-П, я ссылался в своей жалобе, в том числе в районный Чератновский суд города Москвы.

Далее суд указал, «разрешение же вопроса о том, предпринимались ли меры принудительного характера, реально ограничивающие свободу и личную неприкосновенность А. П. Голенко при осуществлении действий по проверке сообщения о преступлении, требует установления и исследования фактических обстоятельств, что входит в компетенцию судов общей юрисдикции и Конституционному Суду Российской Федерации в силу статьи 125 Конституции Российской Федерации и статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» не подведомственно».

То есть, Конституционный Суд ссылается на необходимость исследования фактических обстоятельств, однако, по моему мнению, это делать не обязательно, нужно лишь обратиться к п. 1 обсуждаемого Определения Конституционного Суда.

В правоприменительных решениях, направленных в Конституционный Суд (об этом тут), суды, рассмотревшие мои жалобы, четко отражают свою позицию с учетом установленных обстоятельств, проведения досмотра и получения объяснений в отсутствие адвоката.

В постановлении Чертановского районного суда от 04 февраля 2015 года, суд указал, «8 августа 2014 года, у Голенко А. П. в присутствии представителей общественности был обнаружен и изъят мобильный телефон марки «Fly», что подтверждается актом осмотра». В том же постановлении, «08 августа 2014 года, Голенко А. П. дал объяснения о/у 3 отделения 6 ОРЧ «О» ОУР УВД по ЮАО ГУ МВД России по г. Москве Декасову С. В.»

Далее, в постановлении Чертановского суда, «Голенко А. П, на момент дачи объяснений не имел статуса ни подозреваемого, ни обвиняемого, в связи с чем, участие защитника не является обязательным».

Московский городской суд: «Согласно ст. 49 ч. 3 п. 6 УПК РФ защитник участвует в уголовном деле с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ.

Установив, что в отношении заявителя Голенко А. П. не осуществлялось уголовное преследование и он не являлся лицом, в отношении которого проводилась проверка сообщения о преступлении, что сотрудники ОУР УВД по ЮАО г. Москвы в установленном законом порядке осуществляли доследственную проверку по факту преступления, а не в отношении конкретно Голенко А. П., суд обоснованно указал, что доводы заявителя об обязательном участии защитника и нарушении его права являются несостоятельными».

Верховный Суд Российской Федерации: «Суд, установив, на момент дачи объяснений оперуполномоченному отделения ОРЧ «О» ОУР УВД по ЮАО ГУ МВД России по г. Москве Деркасову С. В. Голенко А. П. статусом подозреваемого или обвиняемого по уголовному делу не обладал, в связи с чем, участие защитника не являлось обязательным».

Соответственно, правоприменительными решениями по делу, принятыми судами различных инстанций, утверждается позиция, в которой они связывают участие защитника на стороне заявителя с его процессуальным статусом, что не согласуется с позицией Конституционного Суда, выраженной в Постановлении от 27 июня 2000 года № 11-П. Сам только этот факт, по моему мнению, считается весомым доводом для пересмотра правоприменительных решений по делу.

Коснемся же вопроса о том, предпринимались ли меры принудительного характера, реально ограничивающие мою свободу и личную неприкосновенность при осуществлении действий по проверке сообщения о преступлении, что по мнению Конституционного Суда требует установления и исследования.

Верну Вас к п. 1 Определения Конституционного Суда, где суд излагает суть жалобы, поданной в районный суд в порядке ст. 125 УПК РФ, все это следует из постановления Чертановского районного суда, которым были установлены фактические обстоятельства - проведение досмотра и получение объяснения. (Не говоря уже о протоколах досмотра изъятия личных вещей, протокола объяснений и сделанных в них заявителем замечаний. Протокола адвокатского опроса и ответа на адвокатский запрос. Все эти документы были приложены к жалобе в подтверждение фактических обстоятельств, задержания и удержания заявителя в период доследственной проверки).

По моему мнению, проведение досмотра и получения объяснений от лица заподозренного в совершении преступления, являются мерами принудительного характера, реально ограничивающими свободу и личную неприкосновенность лица.

Определим, является проведение досмотра гражданина и получение от него объяснений должностными лицами, что проводящими проверку сообщения о преступлении в отношении этого гражданина мерами принудительного характера, реально ограничивающие его свободу и личную неприкосновенность?

Обратимся к используемым терминам, в контексте уголовного процесса.

Досмотр, тот же обыск – исследование и обследование вещей, предметов, находящихся при физическом лице в целях обнаружения орудий совершения преступления. То есть, чтобы отыскать нечто, относящиеся к преступлению, оперативники могут шариться у граждан по карманам, ощупывать поверхность верхней и нижней одежды, осматривать ручную кладь и прочие вещи, находящиеся при вас.

Объяснения – получение сведений. То есть, диалог между вами и должностным лицом, когда вы ему что-то говорите, а он при этом все записывает на бумагу или печатает на компьютере, а потом, распечатав, дает эту бумагу Вам почитать и поставить подпись и внести еще какие-либо замечания или дополнения.

И то, и другое невозможно без ограничения свободы передвижения гражданина, поскольку указанные действия требуют нахождения человека вблизи должностного лица, проводящего все эти мероприятия, соответственно свобода передвижения ограничена местом нахождения должностного лица.

И то, и другое требует физического нахождения человека на определенном месте.

И то, и другое касается лично человека, с участием которого производятся эти мероприятия, соответственно личная свобода передвижения, находится в зависимом от должностного лица, положении, совершается помимо его воли, а значит, действо принудительное, поскольку еще связанно с подозрением в совершении уголовного наказуемого деяния.

Требуется ли при этом, обеспечение гарантий ст. 48 Конституции России, на адвоката-защитника? Я считаю, что требуется. Поскольку должностные лица, как показывает практика, не всегда руководствуются законом, а совести у некоторых из них вообще не существует, и как поведут они себя в другом случае, в погоне за очередной звездой или раскрытием мнимого заявителем преступления - неизвестно.

Право №2. На рассмотрение ходатайств в ходе доследственной проверки по УПК РФ.

В Определении № 1135-О от 26 мая 2016 года Конституционный Суд РФ указывает на то, что ходатайства должны рассматриваться по УПК РФ, но оставил в силе мой случай, в котором рассмотрение прошло не по УПК РФ, а по Инструкции о порядке рассмотрений обращений и приема граждан в системе Следственного комитета при прокуратуре РФ.

В ходе неё я направил следователю ходатайство, которое было рассмотрено не по УПК РФ в течении 3-х дней с вынесением постановления, а в течение 30 дней и простым ответом.

Важно отметить, Конституционный Суд пришел к выводу, что положения ст. 121, 122, ч. 1 и ч.1.1 ст. 144 УПК РФ, подлежат применению во взаимосвязи с положениями ст. 119 УПК РФ. То есть, заявленные ходатайства должны быть рассмотрены в порядке, предусмотренном ст. 122 УПК РФ и в сроки, предусмотренные ст. 121 УПК РФ, а не в порядке предусмотренный инструкцией «О порядке рассмотрения обращений и приема граждан в системе Следственного комитета при прокуратуре РФ».

Конституционный Суд указал: «В ходе проверки сообщения о преступлении, составляющей начальную стадию досудебного производства, подозреваемый либо те лица, кому должны быть обеспечены права, которыми мог бы пользоваться подозреваемый, не лишены – как и на других стадиях уголовного процесса – права заявлять ходатайства и отводы, знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания, защищаться всеми иными средствами и способами, не запрещенными законом (пункты 5, 8 и 11 части четвертой статьи 46 УПК Российской Федерации). При этом дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа, проводящие такую проверку, с учетом требования части четвертой статьи 7 УПК Российской Федерации не вправе без достаточных оснований и немотивированно отказать в удовлетворении этих ходатайств (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2013 года № 1003-О)».

Однако, в этом определении Суд коснулся фактических обстоятельств, рассуждая о своем видении и толковании таковых.

В п. 2 (абзац 4) Конституционный Суд указал, «к тому же, как следует из представленных материалов, ходатайство заявителя об ознакомлении с материалами проверки было рассмотрено следователем, который разъяснил ему возможность ознакомиться с протоколами процессуальных и следственных действий, произведенных с его участием, а также с иными документами, которые предъявлялись либо должны были ему предъявляться, в любое удобное время с использованием средств для изготовления копий указанных материалов».

Во-первых, ходатайство заявителя было рассмотрено следователем в порядке, предусмотренном п. 5.1 «О порядке рассмотрения обращений и приема граждан в системе следственного комитета при прокуратуре РФ», а не в порядке УПК РФ.

Во-вторых, в жалобе, направленной в Конституционный Суд, заявителем не ставился вопрос о праве на ознакомление с материалами проверки сообщения о преступлении, а вопрос стоял о самом праве на рассмотрение ходатайства об ознакомлении с материалами проверки сообщения о преступлении, в порядке, предусмотренном ст. 121, 122 УПК РФ.

Суды различных инстанций, рассматривавшие мои жалобы, посчитали, что оснований для рассмотрения моего ходатайства в порядке, предусмотренном УПК РФ (ст. 121, 122), не имеется в связи с тем, что на момент подачи жалобы не было принято решение о возбуждении уголовного дела. То есть, правоприменительная практика, складывается по иному пути, нежели так, как об этом пишет Конституционный Суд в определении. Это само по себе является достаточным для пересмотра состоявшихся судебных решений по настоящему делу. О применении оспариваемых норм тут.

Право №3. На ознакомление с процессуальными решениями в ходе доследственной проверки.

В Определении № 1239-О от 29 июня 2016 г. об ознакомлении с процессуальными решениями в ходе проверки сообщения о преступлении КС РФ делает вывод, что УПК РФ не запрещает знакомиться с материалами по отказу в возбуждении уголовного дела и с постановлениями об его отмене лицами, чьи интересы при этом затронуты. Но на деле все происходит по-другому. Запрещает следователь, который применяет нормы УПК РФ.

В Определении Конституционный Суд вновь принялся исследовать и устанавливать фактические обстоятельства.

В п. 2 (абзац пятый) Конституционный Суд, указал: «согласно материалам, приложенным к жалобе А. П. Голенко, он был уведомлен о процессуальном решении руководителя следственного органа об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и ознакомлен с документами, затрагивающими его права, о чем был составлен протокол».

В приложениях есть само уведомление об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 31 октября 2014 г., которое не содержит текста самого постановления, поскольку следователь отказался предоставлять его в бумажной печатной форме, соответственно заявитель, не зная его содержания, лишен возможности оспорить те или иные основания, по которым руководитель следственного органа пришел к выводу, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела нужно отменить.

Также в приложениях есть протокол предъявления для ознакомления материалов проверки сообщения о преступлении от 10 ноября 2014 г. В нем отражен перечень документов, с которыми был ознакомлен заявитель.

Однако эти два приложения не направлялись в Конституционный Суд вместе с жалобой.

Далее, из определения: «Из представленных судебных решений не следует, что было отказано в получении копии соответствующего постановления руководителя следственного органа и что заявитель оспаривал данное постановление в суд, а суд отказал в рассмотрении его жалобы».

В постановлении Чертновского районного суда отражена позиция старшего следователя отдела по расследованию особо важных дел СУ по ЮАО ГСУ СК России по г. Москве Шевелев Р. П., который в судебном заседании пояснил: «ознакомление с постановлением об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не предусмотрено уголовно-процессуальным законодательством».

В том же постановлении старший помощник прокурора по ЮАО г. Москвы Ильин А. В. в судебном заседании пояснил, что: «...ознакомление с данным постановлением заинтересованных лиц не предусмотрено уголовно-процессуальным законодательством».

Обращаю внимание, что Чертановский районный суд пришел к выводу, что права заявителя нарушены бездействием следователя, которое выразилось в том, что он не выдал постановление, отменяющее отказ в возбуждении уголовного дела от 13.10.2014. По факту проверки сообщения о преступлении, удовлетворил жалобу заявителя и обязал следователя устранить допущенное нарушение.

Таким образом, из судебного постановления Чертановского суда следует, что заявителю отказано в выдаче постановления об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

А теперь что касается вывода Конституционного Суда о том, что «заявитель не оспаривал данное постановление в суд, а суд отказал в рассмотрении его жалобы».

Согласно ч. 1 ст. 125 УПК РФ, в суде могут быть обжалованы не только постановления органа дознания, дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, а также иные действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию.

В связи с этим, что также ясно отражено в самом постановлении Чертановского суда, заявитель не оспаривал постановление руководителя следственного органа об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, а оспаривал бездействие следователя, которое выразилось в том, что он не выдал того самого постановления об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Хочу обратить Ваше внимание, что в апелляционном представлении позиция прокурора в суде первой инстанции «ознакомление с данным постановлением заинтересованных лиц не предусмотрено уголовно-процессуальным законодательством», была дополнена доводом: «Заявитель, будучи уведомленным о принятом решении об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.10.2104 г., не обращался, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что следственный орган отказал бы в ознакомлении либо выдаче указанному лицу данного документа».

Конечно, судом апелляционной инстанции государственное представление прокурора было удовлетворено, но следует подчеркнуть, что судом апелляционной инстанции фактические обстоятельства дела, которые были установлены судом первой инстанции, не изучались, следователь не пояснял, обращался ли заявитель с просьбой выдать текст постановления об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Главное, суд апелляционной инстанции согласился с доводами прокурора, что ознакомление лица в деянии которого усматриваются признаки преступления, о принятом решении об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела нормами УПК РФ не предусмотрена, а также не предусмотрена необходимость направления данного постановления в адрес вышеуказанного лица. Что само по себе является основанием для пересмотра правоприменительных решений по делу, о знакомиться с ними можно тут.

В данном случае Конституционный Суд, намеренно или по неосторожности, искажает обстоятельства дела, придавая им свое собственное толкование, позволяющее ему согласиться с подобным ущемлением конституционных прав и свобод гражданина России.

Читайте далее - http://irwi99.livejournal.com/1979002.html или https://zakon.ru/blog/2017/05/27/disfunkciya_konstitucionnogo_suda_rossijskoj_federacii#.WSsZ_-DU7VU.facebook

Tags: court, как общаться с полицией (в суде), суд
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments