irwi99 (irwi99) wrote,
irwi99
irwi99

Categories:

3. Использование спецслужбами криминальных элементов. Станислав Лекарев (Полковник ФСБ в отставке).

чек54
Окончание.
Начало -
http://irwi99.livejournal.com/855770.html
Продолжение -
http://irwi99.livejournal.com/855488.html


Вспомним события конца 90-х годов, когда МВД был вскрыт ряд преступлений, совершенных коррумпированными сотрудниками ФАПСИ и ФСБ. Наиболее крупное дело в сфере коррупции военнослужащих вела военная контрразведка ФСБ РФ против бывшего генерал-майора ФАПСИ В. Монастырецкого, арестованного 12 апреля 1996 года в своей квартире стоимостью 1,3 миллиона долларов. Представители военной контрразведки ФСБ сообщили в печати, что при этом была описана мебель на сумму 135 тысяч долларов. Кроме квартиры у Монастырецкого было четыре иномарки – две «Вольво» и два джипа «Чероки». В депозитарном сейфе на имя Монастырецкого в одном из российских коммерческих банков находился чемодан с валютой на сумму в рублевом эквиваленте свыше 1,5 миллиарда рублей. Среди других вещдоков – соответствующие документы, также ключи от депозитарного сейфа в зарубежном банке.

Из материалов расследования известно также, что в 1995 году один из бывших иностранных разведчиков оформил на имя Монастырецкого, который находился в тот период в загранкомандировке, фирму, зарегистрированную на Британских Виргинских островах. Позднее фирма «Сименс» неоднократно перечисляла на личный счет Монастырецкого в его собственной западной фирме определенный процент от сумм сделок, заключенных «Сименс» с ФАПСИ. Монастырецкий был арестован после неудавшейся попытки вылететь в Германию.

27 марта 1997 года в Москве на совещании по проблеме коррупции в Вооруженных силах России представителем ФСБ РФ было сообщено, что спецслужба ведет расследование по факту незаконных поставок российского оружия не только в Армению, но и в ряд других стран СНГ, в том числе в Туркмению и Азербайджан (эти поставки осуществлялись в обход официальных структур через посреднические фирмы, связанные с военными криминальными кругами).

Злоупотребление властью при «реформировании» силовых структур привело к их развалу и утрате ими способности выполнять свои задачи. Еще Фома Аквинский писал: «Несправедливый закон вообще не закон, а скорее форма насилия» Если можно на самом «верху» плевать на Конституцию, Суд, Закон, то почему нельзя «в середине» узаконить взяточничество и государственный рэкет, а «снизу» – практику грубого насилия?

Можно предположить, что структура новой команды руководства страны не является монолитом. В нее входят «крутые антиельцинисты» из «непримиримой оппозиции» представители «центристских» течений, правоохранительных органов и силовых структур, чиновники в аппарате правительства и в президентской администрации.

Всех их объединяет единство ближайшей цели: установление жесткой, не допускающей реальной оппозиции и критики иерархической системы власти, подавление демократических прав и свобод. Вопрос о том, сумеют ли современные лидеры возглавить эту систему, очевидно, будет решаться по мере достижения ближайшей цели, которая предполагает определенную координацию действий между различными составляющими «партии власти».

Сегодня механизм перехода от демократии к авторитаризму заложен в недрах осуществляющей авторитарную власть команды, пришедшей на смену прежнего президента.

Известен постулат, гласящий – «защита должна быть адекватна угрозе нападения». Но когда власть решается взяться за рычаги физического и идеологического насилия, не останавливаясь перед нарушением закона, то это уже государственный террор или «опричный разбой» для «общего блага».

Нелегальные силовые структуры используют террористические методы для оказания давления на властные структуры, а властные структуры используют психологический террор и политические расправы.

Механизм политической расправы уголовными методами в СССР существовал всегда. Называлась эта процедура – специальные операции. Что же это такое? По американскому законодательству специальные операции – это вся разведывательная деятельность, кроме прямого сбора разведывательной информации по обычным каналам, а специальная деятельность – деятельность, направленная на осуществление внешнеполитических целей государства, планируемая и проводимая таким образом, чтобы роль государства была сохранена в тайне от общественности. Почему мы говорим «по американскому законодательству»? Потому что у нас до последнего времени не принято было публично рассуждать на подобные темы.

Параллельно с использованием для политических разборок уголовных методов активно применялся такой традиционный вид «заказного убийства», как инспирация в центральной партийной печати редакционных статей, «приводивших объект травли к инсульту». Это было довольно жестокое средство морального подавления жертвы.

Позднее вся эта находившаяся на ходу «машина», оказавшись в руках таких «высокоморальных силовиков», как Щелоков и Чурбанов, продолжительное время успешно использовалась с подачи КГБ для того, чтобы «вершить суд» над политическими диссидентами, верующими, отказниками-евреями, немцами Поволжья, крымскими татарами, баптистами и др. инакомыслящими. В тот период политические расправы реализовывались главным образом в форме фальсификации обвинений против фактически пострадавших. На обысках им подбрасывали оружие, валюту, порнографию. Иногда в ходе обысков их просто грабили. Правда, под давлением международных протестов часто власти вынуждены были сворачивать фиктивные дела.

Если дело все-таки доходило до суда, то свидетельски показания, как правило, давали все те же и сегодня хорошо известные кадры, готовые послушно бить и лгать молодцы спортивного типа, которые всегда составляли «второй, значительно более широкий, чем «штыковая сила» охранительный слой, на котором всегда держится любая деспотия».

Для борьбы с неугодными в арсенале властей, которые на том историческом этапе развития СССР еще не цеплялись так лихорадочно за право управлять народом, всегда имелось достаточно «силовых средств» уголовного характера. На регулярной основе использовались шантаж, запугивание, угрозы насилием, физические расправы, кулачный разбой с переломами рук и челюстей.

Известно, что в качестве санитаров в психбольницах, где содержались приговоренные к принудительному лечению диссиденты, работали осужденные уголовники, которых активно использовали для «мер психологического и физического воздействия».

Регулярно практиковались и избиения «активистов» из числа правозащитников, как правило, «хулиганствующими элементами», имитировавшими «народный гнев». По словам очевидцев того времени, у МВД якобы имелась и тайная директива «показать в КПЗ протестантам кузькину мать». Била милиция, били дружинники, бил наемный уголовный элемент. В 1975 году в подъезде дома был избит 70-летний академик Лихачев, позднее также поступили с Юрием Власовым.

В последние месяцы становится все более понятным, что установление диктатуры в России не может обойтись без террора против видных представителей «среднего класса». Запугивание терактами российской элиты с тем, чтобы она ощутила потребность в «сильной руке» и отказалась от части прав в обмен на реальную защиту от угрозы «потерять все».

После 90-х годов расцвет «уголовщины» должен был по планам кругов, заинтересованных в дестабилизации обстановки в России, как бы иллюстрировать полное отсутствие при демократическом режиме какого-либо подобия порядка, способствуя этим процессу дестабилизации общества. По почте приходили угрозы Сахарову, беременной жене Гамсахурдия, от имени патриотического «Союза русского народа» обещали убить их внуков, зятя и других близких людей (проверенная методика следователей процессов 30-х годов, когда обвиняемые соглашались подписать абсурдные признания в связях со всеми разведками мира).

Вполне очевидно, что занимающаяся планомерным и безнаказанным уничтожением отечественных бизнесменов «тайная организация», кроме штата хорошо подготовленных киллеров, располагает еще и высокопрофессиональными психологами, которые принимают решение по наиболее эффективному способу умерщвления очередной жертвы. Организаторам важно произвести нужное впечатление на все еще остающихся жить. Результат вполне очевиден – заказчики убийц сумели достичь эффекта демонстрации всесилия и наличия в их распоряжении всего спектра средств ликвидации неугодных им лиц.

Как бы в подтверждение угроз в печати еще раз промелькнул и ряд «высококвалифицированных» убийств (Машеров и Патаридзе – наезд на правительственные машины самосвалов, а также и другие нераскрытые преступления, имевшие явную политическую окраску). Очевидно, что на том этапе политических противников, которые могли серьезно угрожать режиму, было не так уж много, чтобы применять против них «мокрые» репрессивные меры.

Известно, что использование спецслужбами в политических целях спецагентов из числа уголовников, первоклассно владеющих одним из преступных ремесел (которые всегда являлись контингентом, исключительно входящим в сферу компетенции МВД), развернулось с приходом в КГБ Баранникова. Хотя и ранее КГБ прибегал к целевому использованию по иностранцам этого класса агентуры, но при этом перед ними никогда полностью не раскрывалась оперативная информация об
истинных целях проводимых с их участием мероприятий. Риск политического скандала и возможность компрометации руководства всегда сдерживали оперативный состав КГБ времен Андропова и Чебрикова.

Изменившаяся после прихода в органы Баранникова оперативная обстановка и желание руководства постоянно иметь в своем подчинении «тайное общество, цель которого – искоренение зла насилием» заставила этику и мораль спецслужб отойти на задний план. Уже в наши дни после раскрытия истинных причин «естественной по всем внешним признакам» смерти банкира Кивелиди достаточно сведущими людьми была выдвинута версия о возможной «ликвидации» Баранникова, который хорошо знал этот механизм и был обижен на одну из сторон, участвующих в решающей многое избирательной кампании.

Убийство-демонстрация (право на жизнь будет даровано только сговорчивым и удобным; наиболее влиятельным и самостоятельным бизнесменам предлагается в панике покинуть Россию, что значительно упростит борьбу за власть), убийство-вызов («новым русским», мечтающим о правовом государстве, честном бизнесе и цивилизованной жизни указывается на их место в нынешнем общественном устройстве России).

На вопрос, кто же стоит за так называемой «тайной организацией», выполняющей политические заказы, сегодня пытаются ответить многие. В большинстве своем анонимные аналитики различных СМИ считают, что за этой ширмой могут скрываться:
– бывшие сотрудники известных структур КПСС-КГБ,
– бывшие сотрудники спецподразделений ГРУ,
– представители «новой власти»,
– спецагенты МВД,
– криминальные структуры, стремящиеся завоевать политическое пространство,
– недобросовестные конкуренты,
– лица, заинтересованные в дестабилизации политической и экономической обстановки.

Какой флаг сегодня их объединяет? С кем они? С «баркашовцами», «соколами Жириновского», с «Памятью», с «Русским национальным собором», с мифическим «Феликсом» или еще с кем, пока сказать трудно. Но функциональные обязанности, методы, отчетность, исполнительская дисциплина и организационная структура весьма похожи на подразделения, которые в своем кругу в недавнем прошлом именовались как «церковники», «писатели и журналисты», «спортсмены», «театралы», «националисты». На данном отрезке времени практически все исполнители уже отчитались за свои участки.

Обращает на себя внимание и тот факт, что иногда жертвы «представляли оперативный интерес» сразу для нескольких «направлений» деятельности «ликвидаторов» (Мень – «церковники», «еврейский отдел», «писатели и журналисты»; Квантришвили – «спортсмены», «политические»; Кивелиди – «политические», «националисты»). Чем больше совпадения целей, тем желаннее становится жертва и тщательнее подготовка к «операции» по ее ликвидации. На определенном отрезке времени практически все исполнители операций по подавлению оппозиции уже отчитались за свои участки оперативной деятельности.
Загадочно и чудовищно безразличие властей. Большевики хотя бы прикидывались лучшими друзьями рабочих и крестьян. Наши ветви власти в основном заняты межпартийной борьбой в предвыборный период.

Возникает подозрение, что охота на людей имеет классовую, «красную» подоплеку. Вспоминаются германская «красная армия» и итальянские «красные бригады», убивавшие из высоких идейных соображений.

После развала СССР, который на протяжении десятилетий был опорной базой мирового терроризма под названием «национально-освободительного движения угнетенных народов», эта порочная практика, по сути, не была осуждена и отменена. По-прежнему в системе ГРУ действует сеть лагерей по подготовке террористов, или, если хотите, диверсантов. Такие лагеря упразднены в Восточной Германии, бывшей Чехословакии, Болгарии, но методы и идеология обучения «роботов», стоящих за пределами добра и зла, остались прежними.

Известно, например, что с 3 по 13 мая 1994 года 20 боевиков из числа сектантов «Аум Синрике» проходили спецподготовку на полигоне под Нарофоминском, который находится в ведении Таманской мотострелковой и Кантемировской танковой дивизии. На различных военных полигонах стрелять из «Калашниковых», а также из совсекретного оружия – ручных установок объемного взрыва «Шмель» – научились 60 японцев. Тренировались они под руководством инструкторов спецназа ГРУ. Не могли об этом не знать командующий сухопутными войсками Семенов, начальник ГРУ Ладыгин и начальник Генштаба Колесников. За обучение каждого боевика Асахара платил более 20 тысяч долларов. Установлено, что переведенные из Японии деньги исчезали в неизвестном направлении.

Большинство знаменитых террористов семидесятых–девяностых годов от Рамиреса до Басаева прошли подготовку в СССР. Однако свою ответственность за злодеяния ни ГРУ ни КГБ (ФСБ) признать не спешат и не желают сообщить мировому сообществу все данные (когда и где готовились, степень подготовки, особые приметы, возможные способы перевоплощения) о всех прошлых и настоящих, еще не обезвреженных террористах, взращенных руками российских учителей.

В период повсеместного проведения военных операций, когда борьба переходит в последнюю стадию, когда чаша терпения переполнена, каждый следующий шаг в этом на правлении может оказаться последним, каких средств прикажете стесняться соперничающим сторонам? Прецедентов реанимации жестких методов в избытке: репетиция в Вильнюсе, Тбилиси, Казахстане, путч, штурм Белого дома. Руки развязаны. Значит, бороться с мафией можно их же методами. Дима Холодов, Листьев, Кивелиди, Чечня – это та линия, за которую спецслужбы неизбежно перешагнут. Что подумают в международном обществе? Уже подумали. Как разыграют эту карту соседи? Уже разыгрывают.

Общественность всегда стремится усмотреть причастность к любому, даже случайному, событию каких-то «тайных» сил. Вспомним, как на Западе, когда КГБ уже не занимался политическими убийствами, любая смерть или случайная гибель самого незначительного перебежчика (а их оказалось на Западе сотни) приписывались «руке Москвы». С этой точки зрения, «засветка» в СМИ «тайной организации офицеров российских спецслужб» («Феликс») вполне вписывается в общую схему «прикрытия».

Появившиеся в последнее время статьи («Комсомольская правда», «Московский комсомолец» и др.) о существовании «тайных» организаций («Феликс» раскручивали в течение нескольких месяцев, с одной стороны, как «перешедшую к мероприятиям внутри страны группу, сформированную в разведывательных структурах КГБ и ГРУ, с другой – как несуществующую организацию, которой прикрываются заинтересованные политические круги, применяющие для достижения своих целей силовые методы воздействия на неугодных»), состоящих из бывших сотрудников спецслужб, которые вершат «правосудие» не останавливаясь ни перед чем, были встречены многими с недоверием.

Со ссылкой на «Феликса» выходили материалы о наркопутях во всем мире, намекали на его причастность к гибели парома «Эстония», который, как выяснилось позже, был обречен.

Одними из первых о сращивании российских спецслужб с криминальными структурами заговорили англичане, которые выдвинули тезис об открытии «русской мафией» в Европе «второго фронта». Опираясь на этот тезис, британские спецслужбы стремились убедить свое правительство в том, что значительная часть их российских коллег, наследников прежнего КГБ, является своего рода двойными агентами мафии. Проводилась мысль о том, что «влияние организованной преступности на отдельных лиц или группы в спецслужбах стало настолько интенсивным, что следует говорить о некоем взаимопроникновении: мафия и тайные агенты используют симбиоз своих связей для взаимной выгоды». Сообщалось, что в этом переплетении интересов последним перепадает прибыль от криминальных сделок, а сами бойцы невидимого фронта используют мафиози в качестве своих осведомителей, и наоборот. На основании всего выше сказанного британские аналитики сделали вывод: поскольку партия Кремля против организованной преступности безнадежно проиграна, идти на сотрудничество между английской и российской спецслужбами в деле борьбы с мафией не имеет смысла. Таким образом, вставший после развала в 1991 году так называемого блока «русской орбиты» вопрос о необходимости разведки в складывающейся международной обстановке англичанами был снят.

Хотя следует признать, что внутри самой Великобритании противники спецслужб еще долго стремились не дать возможности государству создавать новые рабочие места в аппарате спецслужб, продолжая настаивать на том, что «правительству пора вмешаться и сократить бюджеты этих органов, поскольку после «холодной войны» у МИ-5 и МИ-6 практически уже на осталось реальных задач, в связи с чем часть их функций можно передать другим ведомствам и серьезно сэкономить на этом.

В своей Нобелевской лекции Солженицын так охарактеризовал систему, основанную на насилии и лжи: «Насилию нечем прикрыться, кроме лжи, а лжи нечем удержаться, кроме как насилием. Всякий, кто однажды провозгласил насилие своим методом, неумолимо должен избрать ложь своим принципом».

КПСС и КГБ вели постоянную массированную кампанию дезинформации общества. Все помнят информацию, что к Москве стягиваются десантные войска для уборки картошки. В настоящее время уже нельзя так безнаказанно вешать общественности «лапшу» о происках главного противника, об их агентах влияния в правительстве, о том, что (из выступления Баранникова в феврале 1993 года) «иностранные спецслужбы проявляют особый интерес к авторитетам организованной преступности, создают им благоприятные условия для расширения преступных деяний, оказывают содействие в налаживании связей с международными преступными организациями и помогают выдвинуть на командные посты вожаков преступных сообществ» (звучит как попытка использовать постулат – «защита должна быть адекватна нападению»). Примерно в этом же ключе звучал бред Крючкова: демократы готовят веревочные лестницы, чтобы брать штурмом Кремль и т.п. Какие спецслужбы мира в сговоре с преступниками, с которыми они должны бороться (ЦРУ, МИ-6 или Моссад), естественно, не сообщается.

Сегодня сбыт «лапши» затруднен. В рядах общественности теперь слишком много трезвомыслящих людей, владеющих достоверной информацией.

Что же нас ждет дальше? Некоторые предполагают, что обострение борьбы за передел сфер влияния и особенно соперничество нелегальных силовых структур при распределении сфер деятельности (торговля оружием, скупка акций рентабельных производств, влияние на ход проводимых реформ) повлечет за собой волну насилия. Всплеск терроризма может быть связан и с «перекрашиванием» организованной преступности в националистические цвета и со смыканием ее с местными ультраправыми, что позволит ей скрывать свои темные дела под флагом «политической деятельности».

Сегодня главная внутренняя угроза национальной безопасности России – угроза политического экстремизма. Однажды запущенный маятник политического террора остановить чрезвычайно сложно. Фактически нарушение деловой этики в наши дни имеет ту же природу, что и силовые способы разрешения конфликтов в горячих точках бывшего СССР (например, в Курске в административном здании пытались выбивать показания из помощника бывшего губернатора). Судя по всему нам придется столкнуться с еще более дерзкими проявлениями терроризма.

Для пресечения подобных проявлений необходимо желание руководителей создать стройную систему борьбы с терроризмом на государственном уровне. Эта работа должна направляться из единого центра. Взаимодействие различных структур, участвующих в подобных мероприятиях, должно быть тесным и результативным. Однако из практики известно, что таким опытом наши спецслужбы фактически не располагают, впрочем, как и квалифицированными исполнителями, поскольку регулярно вновь создаваемые структуры в рамках спецслужб формируются по принципу остаточности, то есть за счет откомандирования сотрудников, от которых оперативные подразделения спецслужб стараются «избавиться».

Несовершенство и низкая эффективность правоохранительной системы, чрезмерное дробление правоохранительных и контролирующих органов, отсталая правовая и материально-техническая база, прогрессирующая депрофессионализация вследствие чрезмерной текучести кадров, а так же серьезные просчеты, допущенные при реформировании правоохранительной системы, будут продолжать оказывать существенное влияние на активность организованной преступности, научившейся прекрасно пользоваться этим в своих интересах.

Таким образом, складывающаяся в России на сегодняшний день криминогенная ситуация может рассматриваться как разновидность гражданской финансовой войны (против возрождения России) с использованием различных форм мошенничества в узкокорыстных целях отдельных криминализированных групп населения. При этом те, кто призван бороться с преступностью, вынуждены делать это на территории, оккупированной противником, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Убийства по найму, которые составляют 1,5 % от всех зарегистрированных убийств, как правило, являются следствием каких-либо экономических отношений, при которых делятся миллионы и миллиарды долларов. В большинстве случаев жертвы наемных убийц сами нарушают те или иные законы. В то же время мы все чаще начинаем встречаться с заказными убийствами банкиров и предпринимателей, как с результатом начала политической борьбы за власть. Когда склонного к участию в политике известного банкира убивают изощренным способом, любая бытовая версия его убийства доверия не вызывает.

Диктаторы по своей природе всегда были большими мастерами сворачивать головы мафиям и прочим уголовным, бандитам, хотя бы потому, что всегда обладали всей гигантской государственной мощью (Муссолини и Гитлер не терпели конкурентов). Однако, как только после войны в Италии возникла парламентская демократия, на Сицилии тут же возродилась мафия.

Таким образом, следует признать, что разгул физического истребления бизнесменов в России сегодня превратился в серьезный дополнительный фактор дестабилизации и без того шаткого положения в стране. Очевидно и то, что наводить порядок должна сама существующая власть. К сожалению, до настоящего времени «карающую десницу» правосудия общество не видит. «Безрезультативность действий правительства в борьбе с преступностью – основная причина гибели многих предпринимателей. Да и, по словам самих предпринимателей, они далеко не всегда находят общий язык с правоохранительными органами, главным образом, по вине последних – «общество не любит богатых».

Выводы:

1. Резко уменьшить размеры преступности можно в том случае, если при наличии политической воли разорвать связи с ней высшей власти, до этого момента ни одно крупное преступление не будет раскрыто. Начинать надо с самых верхов – и с деклараций о доходах, и с ограничения депутатской неприкосновенности. Это самое главное. На многие преступления наших граждан толкает само государство, которое не платит вовремя зарплату, пенсии, пособия.

2. Снижение уровня преступности предполагает две основные вещи: продвижение вперед в судебной реформе и серьезную децентрализацию управления МВД. В стабильном обществе можно почти полностью искоренить преступность. Для этого берут под жесткий контроль кланы преступников, а иногда и уничтожают их. Французский президент Пуанкаре однажды дал указание собрать всех парижских рецидивистов, вывезти за город и расстрелять.

3. Эффективное обеспечение борьбы с ростом числа преступлений в экономике без сильной экономики и эффективного аппарата управления и арбитража, а также без эффективной судебной системы и системы приведения в исполнение судебных решений невозможно. Истоки неэффективности организационно-правовой системы государства лежат в том, что чиновникам выгоден тот «организованный бардак», который творится в стране». Без подрубания экономических корней преступности бороться с нею бесполезно. Когда намечался переход к рыночным отношениям, юристы предупреждали, что преступность в России перехлестнет все пределы.

4. Специалисты полагают, что мафию надо не «контролировать», а вести наступательную дезорганизацию ее формирований, разрушать коррумпированные контакты и лишать экономических поддержек, что неизбежно потребует высокого профессионализма и интеллектуальных затрат. Путь к преодолению масштабной криминальной угрозы лежит через ликвидацию вертикальных мафиозных связей, пронизывающих властные структуры, путем создания «безвоздушного пространства» между верхними и нижними уровнями преступных группировок. При этом глобализации криминальной деятельности должна быть противопоставлена ответная глобализация усилий правоохранительных органов всей системы безопасности цивилизованного мира.

5. Из-за нецивилизованности молодого российского рынка необходима специальная информация о надежности тех или иных фирм, о риске инвестиций в них и т.п. В настоящее время появилось несколько частных фирм, готовых работать в этом секторе, ранее являвшемся монополией государства. Однако трудность заключается в том, что механизм обмена информацией между такими фирмами отсутствует.

Для организации эффективной борьбы с преступностью и коррупцией крайне важно, чтобы механизм координации и взаимодействия подразделений субъектов обеспечения национальной безопасности был четко отлажен. Ведь именно организованная преступность обеспечивает масштабный подкуп служащих на постоянной или регулярной основе, чем наносит стране не только прямой материальный ущерб, но и подрывает доверие к властям у граждан, препятствует реализации экономической политики государства, ущемляя имущественные интересы многих юридических и физических лиц.

Правоохранительные органы продолжают испытывать значительные трудности в переработке всей информации о совершаемых преступлениях. Специалисты отмечают, что у нас почти полностью отсутствует имеющий первостепенное значение для обеспечения взаимодействия правоохранительных органов информационный обмен между их различными подразделениями. В этой связи необходимо разработать специальный правовой акт о взаимодействии с милицией, обмене информацией, совместном патрулировании и т.п.

6. То, что многими на Западе воспринималось как начало демократического капитализма в России, сейчас представляет собой государство, криминализированное снизу доверху. В России 30% членов Государственной думы являются членами банд организованной преступности. Из примерно 110 миллиардов долларов, полученных Россией официально от различных западных стран и международных институтов на протяжении последних семи лет, около 40% осели на номерных счетах под контролем нового криминального класса в России. Это данные Арно де Борчгрейва из Вашингтонского центра стратегических и международных исследований.

Опубликовано на сайте: 30 июля 2012
http://grigoryants.ru/kgb-vchera-segodnya-zavtra/ispolzovanie-specsluzhbami-kriminalnyx-elementov-8-konferenciya/
Tags: kgb/fsb, secret services, кгб/фсб, спецслужбы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments