irwi99 (irwi99) wrote,
irwi99
irwi99

Кто такие стукачи? Часть 2.

Несколько более сложным, но во многом сходным образом происходит привлечение к агентурной деятельности учёных и представителей иных профессий, которые оказываются допущенными к государственным секретам. В целях осуществления их периодических проверок, к таким лицам оперативными управлениями центральных аппаратов контрразведывательных служб регулярно подсылаются их сотрудники, которые предстают перед первыми под видом представителей родственных профессий, занимающихся вопросами сходной тематики.

Выступая инициаторами знакомств и завязывая приятельские отношения, замаскированные оперативники принимаются сознательно втягивать проверяемых в разговоры на профессиональные темы по каким-либо спорным вопросам. Те проверяемые, которые клюют на подобную удочку и принимаются изо всех сил отстаивать свою точку зрения, в целях аргументированности своих слов нередко начинают приводить в пример какие-либо секретные данные. Добившись желаемого, подобные весьма интеллигентные "приятели" вскоре куда-то исчезают, а к проверяемым заявляются курирующие их оперативники из региональных управлений госбезопасности и знакомят их с материалами осуществлённых проверок. Указав своим подопечным, что за допущенные нарушения режима секретности их в лучшем случае ожидают неприятные разбирательства их крест на всей дальнейшей карьере, а в худшем - привлечение к уголовной ответственности, оперативники (выдержав некоторую паузу) сообщают таким лицам, что могут отнестись к ним с благосклонностью и избавить от всех неприятностей при условии, что те станут доносить на своих коллег по работе.

Достаточно широкоупотребительной - в целях вовлечения в агентурную деятельность - является практика использования оперативниками разного рода соблазнов. Например иностранцам, имеющим доступ к каким-либо важным секретам, после детального изучения их пристрастий и психологических особенностей их характеров, могут быть предложены крупные суммы денег, перед которыми те не могут устоять. Однажды согласившись на что-либо подобное, в последующие разы они уже оказываются психологически готовыми работать за гораздо меньшие суммы. В целях подстёгивания их к проявлению такой готовности, оперативники нередко подстраивают для таких лиц ситуации, в которых у них возникает острая потребность в средствах на непредвиденные расходы или просто принимаются их шантажировать - угрожать раскрытием их как источников получения секретной информации. В других ситуациях вместо денег любителям женщин подсовывают проституток, любителей выпить приглашают к распитию спиртного в обстановке, располагающей к доверительному общению, а в качестве инструментов для последующего шантажа - заснятые постельные сцены или записи разговоров, изобилующих моментами того, что запрещено к разглашению. В качестве сходных примеров проявления чего-либо подобного в отношении граждан своих государств можно назвать случаи обращений к тем или иным из них с просьбами о попутной доставке якобы невинных передач и посылок (на самом деле содержащих в себе что-то запретное) каким-либо знакомых своих знакомых (на самом деле являющихся агентами заинтересованных в этом оперативников) либо наглого засовывания самими оперативниками в их карманы и сумки предметов чего-либо украденного, наркотиков или оружия.

В целях загнания в безвыходные положения людей молодых и зелёных, проявляющих склонность к осуществлению чего-либо криминального, а также демонстрирующих свою неспособность мыслить критическим образом и готовность идти на поводу у кого-либо более опытного используются особые методы. Так к подобного рода лицам, пользуясь различными подходящими случаями и их склонностью легко вступать в контакты с совершенно незнакомыми и малознакомыми людьми, нередко подводят бывалых агентов, которые под видом выражения им предложений об осуществлении чего-то увеселительного или способного удовлетворить те или иные их потребности либо выражения просьб об оказании помощи "по дружбе" принимаются вовлекать таких юнцов в регулярное осуществление чего-либо неприглядного и откровенно преступного. Благодаря наличию налаженных контактов с оперативниками, такие агенты до поры до времени обеспечивают своим свежеиспечённым помощникам возможность безнаказанно творить преступные деяния. Подобная безнаказанность и сознательно внушаемые их агентурными главарями идеи приводят к возникновению в головах вовлечённых юнцов к мыслей о своей особости и исключительности - принадлежности к организациям таких лиц , которым все позволено в жизни. С другой стороны подобные мысли и сильно изменяющийся характер их поведения оборачивается для слишком много возомнивших о себе юнцов разрывами личных отношений со всеми прежними их друзьями и знакомыми и фактическим замыканием в кругах себе подобных. В свою очередь агентурные главари таких кругов принимаются устанавливать внутри них свои деспотичные порядки - сдавать оперативника всех тех своих сотоварищей и подручных, которые пытаются демонстрировать свою самостоятельность и оказываются вполне способным составить им конкуренцию и крайне жестким образом спрашивать со всех прочих за каждую допущенную ошибку или провинность. Зная о том, что подобные лица не посмеют на них куда-либо пожаловаться по причине того, что в результате осуществления таких шагов вскроются факты их причастности к ранее совершённым преступлениям, за которые им грозят большие сроки лишения свободы, агентурные главари во многих случаях принимаются перенацеливать деятельность банд своих подручных на осуществления грубых давлений, устроения провокаций и организаций "несчастных случаев" в отношении кого-либо становящегося неугодным их хозяевам из числа оперативных работников (или стоящим за теми определённым политическим кругам). В подавляющем большинстве случаев это оказывается ничем иным, как организацией оперативниками конкретных спецслужб физических устранений тех или иных представителей неподконтрольного им преступного или политического мира (которых им очень хочется, но никак не удаётся убрать со сцены и привлечь к ответственности более или менее законно выглядящими способами) руками таких преступников, которые становятся от них во многом зависимыми, но в то же время оказываются не способными осознать данного факта и используются ими вслепую. Это удобно для оперативников тем, что рядовые исполнители, будучи не посвящёнными в курс всего дела, в ситуациях возникновения каких-либо накладок и привлечения их к ответственности за совершенные ими преступления в отношении кого-то себе подобного (или достаточно на себя похожего) даже при возникновении у кого бы то ни было большого желания окажутся неспособными назвать главных организаторов нашумевших дел и позволят тем оставаться безнаказанными при любых возникающих раскладах.

Самой же многочисленной в рассматриваемом плане и касательной очень многих российских граждан является практика сознательного невмешательства (до поры до времени) в процессы осуществления ими многочисленных нарушений и злоупотреблений (при условии, что они обладают чувство меры и не слишком далеко заходят в своих деяниях), сочетающаяся с одновременным сбором документально зафиксированных подтверждений на каждый из подобных фактов. Время же осуществления вмешательств в дела таких лиц обычно наступает тогда, когда у оперативников вызревают планы по задействованию их в качестве своих агентурных помощников в делах, связанным с чем-то более серьёзным и представляющим собой значительную опасность. Мысль, обычно выражаемая оперативными работниками в таких случаях, заключается в следующем. В обмен на выражение готовности к доверительному сотрудничеству они готовы и дальше смотреть сквозь пальцы на всевозможные нарушения и злоупотребления со стороны лиц , способных быть для них очень полезными. В ситуациях же выражения в ответ каких-либо несогласий оперативники быстро дают таким лицам понять, что если те и дальше будут вести себя столь неразумно, то на них в самом скором времени могут быть заведены уголовные дела или преданными публичной огласке какие-либо компрометирующие их факты. Если же на того человека, который в определённых ситуациях может оказаться для оперативников очень полезным, не удаётся собрать сколько-нибудь серьёзных компрометирующих материалов, то последние принимаются заниматься словесными спекуляциями вокруг всего не вполне оправданного и малозначительного в его поступках и свидетельских показаниях или просто заниматься копанием в его биографических моментах на предмет того, к чему бы ещё было можно придраться. Иначе говоря - сознательно завышать степень опасности тех или иных его действий, запугивать чисто теоретическими возможностями привлечения его к уголовной ответственности или способствования возбуждению вокруг него общественного недоверия путём осуществления на него демонстративных воздействий и распускания нехороших слухов через уже имеющихся агентурных помощников.

Если придраться оказывается не к чему (или подобная модель поведения признаётся не сообразующейся с возникшей ситуацией и не вполне подходящей с учётом характерных особенностей личности обрабатываемого человека), оперативники обычно принимаются изображать из себя кого-либо очень совестливого и тревожащегося о судьбах всего общества и заодно взывать к его сознательности, патриотизму или чувству гражданского долга. В случаях получения от такого человека всего желательного, оперативные работники стремятся поскорее избавиться от его близкого присутствия с тем, чтобы в его присутствии случайно не сболтнуть чего-либо лишнего и не продемонстрировать ему наглядного примера циничности всей своей практики (не забывая при этом сопроводить его словами о том, что Родина его никогда не забудет и всегда будет им гордиться). В случаях же выражений в ответ каких-либо очевидных нежеланий или отказов оперативникам не остаётся ничего иного как хмурить брови - выражать таким лицам свои разочарования столь недостойным их поведением и обещать обратить на них в дальнейшем самое пристальное внимание - в целях привлечения их к строгой ответственности при возникновении для этого хоть малейшего повода. (Если быть честным, то угрозы подобного рода в подавляющем большинстве случаев являются пустыми обещаниями, рассчитанными на простаков. Пустыми не от того, что сотрудники органов внутренних дел не способны выполнить ими обещанного. В принципе оперативники на это способны (и при случае весьма не прочь устроить пакость кому-то для них нелюбимому), но всё дело заключается в том, что у них всегда имеется большое количество куда более серьёзных заданий и важных дел. Иначе говоря, в подавляющем большинстве случаев у них просто не остаётся времени и физических сил для выяснений по поводу чего-либо достаточно незначительного по своей сути и мщения всем тем, кто осмелился когда-либо в чём-то отказать. Угрозы же подобного рода со стороны представителей органов государственной безопасности могут иметь более серьёзные последствия, но только для тех лиц, которые стремятся к непременному карьерному росту, достижению высоких постов или получению широкой известности в обществе).

В общем и целом суть подобного способа привлечения к "доверительному" сотрудничеству заключается в том, что однажды попав в ловко расставленные сети, всякий в них пойманный на протяжении очень долгого времени оказывается вынужденным вопреки своим желаниям и без всякой для себя выгоды вести наблюдение за своими коллегами и соседями и периодически сообщать обо всех сколько-нибудь примечательных моментах их поведения опекающему его оперативнику или тесно связанному с ним лицу.

Второй по численности категорией лиц, из которых профессиональные и непрофессиональные оперативные работники черпают свои агентурные кадры, являются люди, начинающие ощущать за собой определённую вину или неловкость своего положения и в тоже самое время испытывать нездоровые ощущения - типа подозрений, обид, злости и зависти - по отношению к кому-то из окружающих, связанных с ними чем-то общим или сходным по своей сути. Оказываясь отчасти настроенными на то, чтобы начать доносить на кого-то им не вполне приятного или по отношению к ним недружелюбно настроенного, такие лица в тоже самое время находят для себя более предпочтительным до поры до времени помалкивать обо всём им известном, испытывая вполне обоснованные опасения на счёт того, что те за подобное поведение могут устроить им разбирательства в своём кругу или создать какие-либо преграды на пути к достижению успеха либо в отместку донести на них самих о чём-то не менее серьёзном. Для того, чтобы заставить подобных двойственно настроенных лиц вступить на путь сотрудничества с органами внутренних дел или госбезопасности, от оперативников в каждом из конкретных случаев требуется сделать всего лишь один хорошо рассчитанный толчок, после которого всё обычно начинает идти как по маслу.

Оперативники, подмечая факты конкурентной борьбы или неладов в отношениях между теми или иными интересующими их лицами, своё особое внимание сосредотачивают на тех из них, которые выглядят более слабо и страдают от недостатка сочувствия со стороны окружающих. Вызывая таких лиц к себе для бесед или встречаясь с ними в непринуждённой обстановке, оперативные работники принимаются их сознательно распалять выражениями чего-либо достаточно правдоподобного, но на самом деле не соответствующего реальной действительности. Например словами о своём якобы сочувственном к ним отношении или наоборот сообщениями им сильно искажённых фактов, которые бы преувеличивали степень их вины в чём-либо происшедшем и о которых им якобы стало известно со слов конкретных недоброжелателей или недругов своих собеседников. Подобное поведение оперативников нередко возбуждает у подобной категории опрашиваемых ими лиц сиюминутные желания поделиться своими проблемами и рассказать о них во всех подробностях или наоборот обнаруживает у тех стремление выгородить себя и рассказать всю правду о фактах поведения кого-то им недружественного , которые с их точки зрения были вполне способными пойти на то, чтобы попытаться их оговорить в ситуациях создания угрожающей обстановки.

Но главным виновникам совершённых противоправных действий по характерам предъявленных им обвинений и изложенным в них фактам обычно оказывается несложно вычислить приблизительный круг лиц , которые могли на них донести. Путём поочерёдного учинения разбирательств с каждым из заподозренных и осуществления различных сопоставлений на основе всего таким образом полученного, главные фигуранты оказываются вполне способными прийти к обоснованному выводу о том, кто же именно так с ними поступил и попытаться как-то наказать последних. В свою очередь тем лицам, которые хорошо просчитанными действиями оперативных работников оказываются сподвигнутыми на проявления чрезмерной откровенности, касательной кого-то им неприятного или недружелюбно по отношению к ним настроенного, в ситуациях, начинающих им угрожать нежелательными разбирательствами в своих узких кругах или наказаниями за недостойное их поведение, приходится выбирать. Выбирать между тем, чтобы оказаться в положении отверженного и гонимого из привычной для себя среды и тем, чтобы путём целенаправленного осуществления доносов на тех людей, которые способны им угрожать или препятствовать их намерениям, в очередной раз обратить на них внимание правоохранительных органов или проверяющих структур и тем самым на какое-то время вывести себя из под удара. Оперативники до поры до времени с благосклонностью относясь к таким доносчикам и их доносам, в определённые моменты времени принимаются заявлять им о том, что хорошо понимают побудительные мотивы подобного их поведения и в обмен за регулярное обеспечение им возможностей фактического спасения от всевозможных преследований желают ответного получения чего-то гораздо большего. Такое "большее" обычно заключается в том, чтобы побудить подобных доносчиков от нерегулярного доносительства на тех лиц, которые воспринимаются ими как угрожающие или препятствующие в их личных или служебных делах, к доносительству регулярному и осуществляемому в отношении тех лиц , на которых им станут указывать оперативники.

Ты мне, а я тебе - таким является главный принцип "доверительного" сотрудничества данного типа.

Третьей по своей численности категорией лиц, из которой оперативниками набираются агентурные кадры, являются люди, попадающие в сложные жизненные ситуации и безвыходные положения не из-за того, что их кто-то пытается туда загнать хитроумным и самым что ни на есть злонамеренным образом, а из-за того, что они сами себя туда загоняют - в силу своего не вполне серьёзного отношения к жизни или из-за возникновения различных случайных причин (типа природных и общественных катаклизмов, утрат своего здоровья и уходов из жизни близких людей). Ведение оперативной работы, направленной на вовлечение в агентурную деятельность лиц, чем-либо сильно ослабленных и разуверившихся в своей способности к самостоятельному достижению каких-либо жизненных целей, во многом является сродни деятельности, направленной на вовлечение простых людей в ряды членов религиозных сект. Но только с одним небольшим отличительным моментом. Если сектанты занимаются улавливанием растерявшихся и заблудших душ путём выражения им утешительных слов и окружения их своим лицемерным вниманием, то оперативные работники ведут себя гораздо более изощрённым и изобретательным образом - при виде кого-либо для себя весьма подходящего, но ещё пытающегося сопротивляться наваливающимся на него жизненным обстоятельствам, они всячески способствуют созданию вокруг него угнетающих и невыносимых условий, которые бы ещё более увеличивали степень его страданий и приводили к ощущению своей совершенной беспомощности в окружающем мире. Выражаясь иным языком, оперативники, прежде чем приступать к использованию в агентурных целях кого-то слабохарактерного и достаточно легко поддающегося, стремятся окончательно сломать его, как личность - с тем, чтобы затем подняв, на правах спасителей от чего-то совершенно неизбежного требовать от него проявления преданности и абсолютно беспрекословного подчинения.
Нравится ·

http://www.facebook.com/groups/443539215724741/permalink/492614254150570/
Tags: kgb/fsb, police, secret services, кгб/фсб, милиция, полиция, спецслужбы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments